Книга Чудесные механизмы, страница 234 – Цинхань Цэцэ

— У него грех за душой, поэтому он и боится. – Сердце Чжу Юйхэна екнуло, он не знал, заметила ли А-Нань что-то лишнее, и, взяв себя в руки, он бесстрастно добавил: – К тому же я приближенный императора, не такой, как он, военный чиновник из удаленной Наньчжили.

— Недаром, когда Чжо Шоу услышал, что ты можешь замолвить за него словечко перед императором, то сразу в лице переменился, словно он увидел путь к спасению. – А-Нань, с улыбкой разглядывая его, протяжно сказала: – Поэтому, А-Янь, успокойся, нечего ходить целыми днями таким насупленным и озабоченным. Мы скоро раскроем это дело, поверь мне!

Как раз в этот момент перед глазами в небе мелькнула слабая вспышка. Они подняли головы и прислушались, из-за гор донесся далекий раскат грома.

Долгожданная гроза с ливнем пришла.

Двадцать пятое число шестого месяца, день благоприятный для жертвоприношений, начала строительных работ и постов.

Пагода Лэйфэн, возвышающаяся на горе Сичжао, восьмиугольная, семиярусная, покрытая красным лаком и блестящей черепицей, демонстрировала свой величественный силуэт всему Ханчжоу. Многие верующие заранее пришли поклониться пагоде. Великолепие и мощь внешней отделки уже поразили их, а войдя внутрь и увидев золотого дракона, обвивающего сердечник пагоды, целиком позолоченного, соединяющего золотое навершие с тремястами шестьюдесятью пятью балками внизу, единым витком пронизывающего все двадцать четыре чжана высоты пагоды, все надолго замирали, ошеломленно глядя вверх.

Приближалась гроза, толпу зрителей попросили покинуть пагоду Лэйфэн, и тогда солдаты гарнизона Интяньфу под охраной доставили сюда три гроба. Внутри зажгли благовония и свечи, озарившие монахов, сидевших по порядку в позе лотоса и читавших сутры. Громкий голос великого мастера Цзиньгуана направлял послушников в совместном чтении «Сутры обета бодхисатвы Кшитигарбхи». Под звуки буддийских гимнов А-Нань взяла три палочки благовоний и поклонилась статуе Будды Шакьямуни в центре пагоды. Чжу Юйхэн возжег благовония вместе с ней и сказал:

— Оказывается, ты тоже почитаешь богов и будд.

— Неважно, как я сама к этому отношусь, но на чужой территории нужно уважать местные порядки. – Сказав это, А-Нань взглянула на стоявшего рядом Чу Юаньчжи, тот с благовониями в руках истово и искренне молился Будде; украдкой оттащив Чжу Юйхэна в сторону, она тихо спросила: – Кстати, в прошлый раз, когда мы были в опасности в доме Чу, тунлин ^[160] Вэй был готов ценой собственной жизни спасти тебя, так почему же в этот раз он тебя не останавливает?

— Не войдя в логово тигра, не получишь тигренка, – бесстрастно сказал Чжу Юйхэн. – К тому же Гэ Чжия – серьезный соперник, захватить ее будет непросто, как же я могу оставаться в стороне?

— Эй, вообще-то могло бы не быть так трудно! Я уже обсуждала это с Чу Юаньчжи: для борьбы против огненной ловушки семьи Гэ нужно лишь слегка модифицировать «Шестиконечный гром» семьи Чу, и тогда мы бы легко схватили ее. Но тебе же надо не только арестовать ее, но и сделать это так, чтобы не нанести никакого ущерба этой пагоде! Это так глупо – хотеть поймать мышь, но бояться повредить мышеловку!

Слушая ее жалобы, Чжу Юйхэн поднял голову, оглядел величественную высокую пагоду и сказал: