Книга Чудесные механизмы, страница 249 – Цинхань Цэцэ

Проведя без сна всю ночь, он чувствовал себя изможденным. Ожесточенная схватка в пагоде, яростное противоборство стихий огня и воды – хотя он был крепким и выносливым, но после таких испытаний был теперь совершенно измотан и опустошен. Несмотря на это, глядя в окно на озеро Сиху, укутанное ливнем, он не ощущал и тени сна.

В темноте ночи на прозрачной озерной поверхности перед ним вспышки молний рассыпались бесчисленными серебряными искрами. Напротив, на фоне далеких гор, в пагоде Лэйфэн вновь зажглись все сто четыре храмовых светильника. Ее отражение, застывшее между небом и водой в дымке дождя, напоминало погруженного в медитацию старого монаха – отрешенного, одинокого, преисполненного сострадания.

О чем же он сейчас печалится?

За свои двадцать лет жизни, даже осознавая, что жизнь его не будет вечна, Чжу Юйхэн никогда не знал сомнений, но сейчас он поднял руки и долго, пристально вглядывался в них.

Безграничный мир, а он в нем – лишь кратковременный гость. Здесь, на берегу озера Сиху, под беспощадный перезвон ливня, он – забыв обо всем – с жадностью взирал на эти дорогие ей руки, его собственные руки, которые вызывали в нем теперь почти ревность. И в этой бесполезной роскоши смятения – забылся.

Ливень утих, щебет птиц возвестил о наступлении ясного дня. А-Нань проснулась, когда солнце было уже высоко, чувствуя, как все тело ноет от вчерашних потрясений.

— Эх, кости уже не те, что раньше. – Лениво поднимаясь, она потерла плечо и, оглядев пустынный двор, спросила у служанки, принесшей воду для умывания: – Где командующий Сун?

— Господин командующий-то? – ответила служанка. – Так они уже уехали в управление Ханчжоу. Оставили вам сообщение: они сначала отправятся на допрос, а вы можете присоединиться, когда проснетесь.

Услышав это, А-Нань не стала спешить. Позавтракав, она выбрала в конюшне лошадь и спокойно выехала с горы Гушань. На плотине Байшади она осадила коня и посмотрела на юг. В солнечном сиянии озера Сиху Заповедный пруд казался безмолвным и заброшенным. Он был прямо перед ней, отделенный лишь водной гладью – только руку протяни, но она никак не могла узнать, как поживает человек, заключенный там, все ли у него благополучно. Впрочем, дело о поджоге Трех больших дворцов близилось к завершению, и их встреча была уже не за горами. Она направила лошадь на восток, сквозь заросли персиковых ив, но в ушах вновь прозвучало обращение Гэ Чжия: «Ваше Высочество».

Сердце ее сжалось. Даже если она притворилась, что ослышалась, это не меняло личность А-Яня. Он не был евнухом, не был командующим Отряда чудесных механизмов и уж тем более – не был слугой, которого можно было выиграть.

Ваше Высочество…

Кто же из носящих этот титул мог заставить Чжо Шоу, командующего гарнизона Интяньфу, почтительно трепетать, заставить Чжугэ Цзя, командующего Отряда чудесных механизмов, верно служить, и побудить Гэ Чжия, под обличьем главного дворцового евнуха занимавшей должность главы оружейной мастерской, сказать «снизойти»?

Выехав с Байшади, А-Нань оказалась прямо под палящим летним солнцем. Жара вызывала беспокойство, будто что-то застряло в груди, не в силах ни подняться, ни опуститься.

«Но даже если он и вправду тот, к кому сводились ее догадки, что с того?!»

А-Нань яростно хлестнула коня, заставляя его мчаться быстрее. Обжигающий ветер бил ей в лицо.