Книга Чудесные механизмы, страница 60 – Цинхань Цэцэ

Назначены пилюли из корня дикого пиона, переваренного с медом, для приема внутрь, а также втирания масла из смолы драконового дерева для активизации кровотока. При долговременном уходе через три-пять лет может проявиться незначительный эффект.

Чжу Юйхэн прижал два тонких листа медицинского заключения к поверхности стола, вспомнив, что внутри Башни-канкана, когда девушка попросила его помочь вынуть клиновой болт, она действительно упомянула болезнь рук. Видимо, она и правда обращалась к Вэй Яньлину за лечением.

— Это все?

— Так точно, рабы нашли только это, как-никак… спросить у главного лекаря Вэй возможности не было.

— А? Что с ним случилось? – Чжу Юйхэн вскинул брови и слегка нахмурился, взглянув на евнуха.

— Ох, и ведь правду говорят, что даже лекари болеют! – вздохнул Хань Ху. – Главный придворный лекарь Вэй вчера после завершения осмотра Вашего Высочества отправился домой, по пути неожиданно оступился, упал и ударился головой. Вернувшись домой, он сварил себе снадобье, но в итоге тем же вечером его хватил удар, и он слег! В настоящее время у лекаря Вэя паралич лица и конечностей, только глазные яблоки и могут вращаться, а так он лишь отдельные звуки издает, даже испражняется под себя прямо на кровать. На него смотреть больно, такая трагедия!

Чжу Юйхэн опустил глаза, уставившись на фарфоровую полоскательницу для кистей, и ничего не ответил.

Увидев, что наследный внук императора молчит, как будто ему совершенно не интересно состояние придворного лекаря, Хань Ху поспешно ретировался. Уходя, он пробормотал себе под нос:

— Ох, когда же лекарь Вэй теперь поправится-то…

Через год.

Во всей Поднебесной, пожалуй, кроме Чжу Юйхэна никто больше не знал ответа на этот вопрос.

Вэй Яньлин, вероятно, решил таким образом продемонстрировать ему свою преданность. Теперь он в прямом смысле слова сможет держать рот на замке, никому не выдаст тайну болезни Чжу Юйхэна. Даже сам император никакими средствами не сможет выпытать у него этот секрет.

Однако такой поступок Вэй Яньлина не только не успокоил Чжу Юйхэна, но, напротив, только подбавил масла в огонь тревоги. Хотя диагноз и был неутешительным, но он все еще цеплялся за последний лучик надежды, лелеял в глубине души мысль, что может быть все еще обойдется, может быть… Возможно…

Однако в этот миг, узнав об отчаянном и решительном поступке Вэй Яньлина, Чжу Юйхэн понял, что его приговор – окончательный.

Ему некому было рассказать об этом, не у кого попросить помощи.

Единственное, что он мог сделать, это через боль хранить эту тайну, лишенный всякой поддержки, самостоятельно искать путь спасения.

Чжу Юйхэн чувствовал, как если бы на него хлынули все тридцать тысяч ли вод реки Жошуй, знаменитой своими ежегодными разливами. И вот он один, вот-вот утонет, а вокруг, кроме А-Нань, кроме вновь промелькнувшей мимо той самой стрекозы, нет ни одной спасительной соломинки.

Спустя четыре дня из Сюйчжоу ^[71] пришло сообщение: А-Нань наконец покинула ту лодку, какой-то юноша ждал ее на заранее нанятой повозке, и они вместе отправились в направлении Кайфэна.

Кайфэн.

Перед Чжу Юйхэном как раз лежало срочное донесение оттуда. Кайфэн окружают болотистые низины, в текущем году с наступлением лета в верховьях реки Хуанхэ шли непрерывные дожди, из-за чего дамба оказалась под угрозой. Если дамба будет прорвана, то количество пострадавших жителей окрестностей будет исчисляться десятками тысяч.