Книга Чудесные механизмы, страница 62 – Цинхань Цэцэ

— Снова ты свой нос суешь! – раздраженно сказал император, нервно взмахнув рукавом одеяния. – А в Кайфэн уже не собираешься? Не трать лучше сил на эти мелочи, иди вещи в дорогу подготовь.

— Слушаюсь, премного благодарю Ваше Величество!

Выйдя из дворца, Чжу Юйхэн тут же увидел приклоненную худосочную фигуру старшего евнуха, это был Бянь Цуньань.

В прошлый раз Чжу Юйхэн видел его только издали, а сейчас, наконец сумев как следует рассмотреть его облик, невольно сморщил брови. Все придворные евнухи, кто занимал хоть сколько-то хорошее место, непременно уделяли огромное внимание своей внешности, многие окуривали одежду благовониями, некоторые даже подводили брови.

Евнух Бянь же не только был одет чрезвычайно небрежно, но даже лицо не удосужился начисто отмыть: его кожу все еще покрывал темно-серый слой копоти и остатков пороха, рассеченный на две части дорожкой от капли пота – самый настоящий театральный грим. Он был одет в тот же поношенный и выцветший имбирный еса, на локтях и вокруг манжетов протертый до такой степени, что из ткани уже торчали отдельные ниточки. По всему одеянию тут и там были черные прожженные дыры, сразу видно – во время нового взрыва в мастерской Вангун он был на месте происшествия.

Чжу Юйхэн дал евнуху знак следовать за собой и на ходу сказал:

— Евнух Бянь, когда вас назначили ответственным за оружейную мастерскую Вангун?

— В нынешнем году в конце второго месяца. – Бянь Цуньань был как-будто слегка косноязычен, говорил обрывисто, да и голос у него сильно осип.

— Вот как? А где вы служили раньше?

— Во внутреннем дворце. Как-то мастеровой с каменоломни слишком много пороху заложил, ваш раб заметил это, вставил несколько слов. В мастерской Вангун увидели, что ваш раб кое-что смыслит в этом деле, вот и перевели меня.

— Всего за каких-то два года вы возглавили всю мастерскую, наверняка у вас талант в этой области, евнух Бянь, – заметил Чжу Юйхэн, а затем снова спросил. – А как вы столько о порохе узнали, служа во внутреннем дворце?

— В тринадцать лет, по несчастью, я был захвачен мятежниками, меня насильно приставили в услужение шицзу, ответственным за порох.

Да уж, этот Бянь Цуньань не только выглядит удручающе, но и словоохотливостью не отличается, как-будто даже одного лишнего слова не готов произнести. Только нужные слова, ровно столько, сколько требуется – ни звуком больше.

Чжу Юйхэн не стал продолжать разговор. Добравшись до оружейной мастерской Вангун, он своими глазами увидели последствия происшествия. Взорвался пороховой погреб, а от взрывной волны развалились еще три склада. Можно было бы сказать, что инцидент вышел мелкий, если бы не гибель двух человек, в том числе одного старшего дворцового евнуха.

— Что уж тут сказать, мастерскую Вангун как будто сглазил кто-то!

Не успел Чжу Юйхэн войти во двор мастерской, как увидел Цю Лана – бывшего заведующего порохом, пониженного до подручного после допущения недосмотров в работе. Вид у него был жалкий, лицо было сморщено в раздражении, указывая пальцем на труп, лежавший посреди двора, он разразился бранью:

— Сволочь бесстыдная! Воспользовался своим знакомством с евнухом Бянь и решил попросить себе пороху. А у нас тут строгий учет! Кто бы решился самовольно отсыпать ему? Евнух Бянь ему, конечно же, отказал, так этот наглец стащил лопату, начал накладывать порох, а искра-то возьми и выскочи – сам себя подорвал! Я вам так скажу – поделом ему!