Книга Шрамы седьмого чародея, страница 47 – Алессандра де Амальфи

Но Лорелея не собиралась ждать, пока до того же додумается Фабиан. Сбоку от нее разверзся пространственный разлом, и она, игриво помахав мне, почти упала в него. Я не позволил – ударил ее в плечо, чтобы выбить Фабиана из рук, подбежал и повалил наземь, схватив запястья, прижав их к полу и нависнув над ее лицом. Я не узнавал в ней ту, кого знал всю жизнь, кого считал самой светлой частью проклятого семейства. Единственная чародейка, родившаяся с магией в сердце, чьи доброта и невинность оказались явно не заслугой родителей. Точнее, похоже, они не были присущи и ей – мастерица иллюзий воистину искусно заставляла всех видеть то, чего никогда не существовало.

Лорелея оттолкнула меня, попыталась встать. Я схватил ее за подол, откинул – и так по кругу, в разных вариациях. Мы порхали по комнате в сражении, но силы были неравны – то, что доставляло ей лишь секундное неудобство, выбивало меня из колеи. Я дрался из последних сил, каждый раз поднимаясь на ноги с неописуемым усилием. Не отреагировал достаточно быстро – и вот Лорелея уже шла прямиком к королю, отчего-то застывшему в углу комнаты.

— Сейчас самое время вспомнить, чей вы потомок! – выкрикнул я между стонами боли.

Но Фабиан молчал. Если его разум не боролся с иллюзиями Лорелеи, лишь боги знали, за какие ниточки его души она могла подергать, о каких страданиях напомнить, в чем обвинить. Любая вещь, когда-то заставлявшая сердце сжиматься, пригождалась в такие моменты. А уж если она сумела возлечь с ним, видно, они неплохо сдружились с тех пор, как я покинул острова.

Я наконец сумел подняться на ноги, но глаза застлала пелена. Пахнущая железом, тягучая.

Что-то покатилось по полу, спустя секунду раздался глухой стук.

— Это я зря, да?

Сердце забилось чаще.

Стерев кровь с лица, я взглянул на Вив: меч Фабиана твердо лежал в ее руке, и, несмотря на вопрос, держалась она более чем уверенно. Распахнутая дверь впустила в комнату небольшой ветерок.

— Решение опрометчивое, – подтвердил наконец я. – Но другого выхода не было.

Я жадно дышал, наблюдая за королем, не спускающим взгляда с отрубленной головы Лорелеи. Он походил вокруг нее, поразглядывал, а затем посмотрел по сторонам. Нельзя сказать, что он был напуган, скорее… заинтересован?

Внешне Фабиан почти не изменился, что неудивительно – отсутствовал я не так уж долго, – но что-то в нем цепляло взор. Едва покинувший постель, которую делил с Иветт, он, казалось, совсем не удивился тому, что в ее теле ютился кто-то другой. Впрочем, я надеялся, что Фабиан не так глуп и не пал в ее объятия зализывать раны, как только я ступил за порог. И уж тем более – не чтобы мне отомстить.

Фабиан оглядывался, и я, устав за этим наблюдать, подтвердил:

— Все, что она показывала, ушло вместе с ней.

— Отрадно.

— Отчего же не воспользовались силами? – Я не хотел вкладывать в слова осуждение, но именно так они и прозвучали. – Прежде вам удавалось быстро вспыхивать и долго остывать, а не наоборот.

Фабиан схватился за ворот, оттянул, затем сжал рубаху в области сердца, будто что-то давило ему на грудь и мешало дышать.

— Не смог. Они как будто там, но так глубоко, что не могу достать…

— Раздевайтесь, – тут же строго приказал я.

Вивиан прыснула от смеха.

— Может, еще и станцевать, раз все закончилось благополучно? – прищурился король.