Книга Потомок седьмой богини, страница 126 – Алессандра де Амальфи

— Если ты считаешь, что я не обнаружил твоего присутствия в умах фадрейнских бунтовщиков, то глубоко ошибаешься.

Я подошел ближе и наклонился, чтобы глаза наши оказались на одном уровне. Виверна, почуяв кипящее во мне недовольство, утробно зарычала, но лицо Маркуса не дрогнуло. Он безразлично пожал плечами.

— Всего лишь работа.

— Если еще беспокоишься о «сыне», – я скривился, – будь добр, уезжай. И не мешай мне делать моюработу.

— Беспокоюсь. Потому и хочу сказать, что это дело тебе не по плечу. Оставь короля. – В его голосе не слышалось привычного приказа, скорее… просьба? По спине пробежал холодок. Такого прежде не случалось. – Если хочешь и не боишься, забери ту, что зовешь женой, и оставь его.

— Хочешь занять мое место? – усмехнулся я.

— В нем есть что-то… ты слышал, что он может быть потомком рода Краарис?

— Да, – уверенно отчеканил я. Догадки, что именно она повелевала магией в крови Фабиана, были у меня с первого дня. Смерть окружала короля с самого детства и по сей день, но всегда обходила его стороной. – Желаешь приложить руку к божественному?

— Его нужно убить, Эгельдор.

Он часто говорил о подобном. Для Маркуса жизнь человека значила не больше жизни бродячей собаки – он не жалел ни бедных, ни благородных, ни себе подобных, и оттого предложение его не было чем-то необычным. Только ни привычный азарт, ни насмешка над чужой судьбой в этот раз не плясали в глазах. Он был серьезен.

— Ты привязался к нему, – будто осознав что-то, вздохнул Маркус. – Ты снова привязался! Сколько раз я говорил тебе, что игрушки имеют свойство ломаться и тогда от них надобно избавляться?

— Убирайся. – Я махнул рукой и отвернулся, сделав вид, что решил успокоить виверну. Ниррити ерзала, не находя себе места, и я знал, что был полностью в этом виноват. – Сам решу, что делать, кого убивать и с кем играть. К тому же, находясь на службе у солианского короля, я обязан доложить, что в стенах замка живет его ярый недоброжелатель, и гостеприимство Фабиана на этом, уж поверь, подойдет к концу.

— Потомки богов никогда не приносили в мир добро…

— Как и ты, – отрезал я.

Маркус покачал головой, смиренно принимая удар. Уверен, он прекрасно понимал, что отрицание этого факта сделало бы его речь донельзя абсурдной. Скорее, он переживал, что на свете появится кто-то, кто сумеет его одолеть, и потому желал выкорчевать сорняк, грозящий испортить вид цветущего сада его господства.

— Чего ты боишься? – вдруг спросил он. Я обернулся, нахмурившись. – Деньги, что он платит, тебе не нужны. Твою славу он испортить не сумеет. Брось его, как прежде бросал других, найди способ избавиться, если хочешь жить. Пока он безобиден, это будет несложно.

— Тронешь его – сгинешь сам, – прорычал я, бросаясь вперед и чувствуя, как в горле заклокотало что-то обжигающее. – Я закончу то, что начал, и, так уж и быть, можешь попытаться, если у меня ничего не выйдет. Но до тех пор позволь мне поработать в одиночку, мастер. Не вечно же ты будешь ходить за мной по пятам?

Будь моя воля, он бы и вовсе забыл, как выглядят мои следы.

Ниррити, не выдержав напряжения, выпустила в нашу сторону шквал огня. Спину зажгло, и все же Маркус успел выставить щит, чтобы языки пламени врезались в невидимую преграду в сантиметрах от меня. Почему-то мне показалось, что ее огонь и без того не сумел бы мне навредить. Оттого, что он будто рождался внутри меня, был моей сутью, он не мог обуглить мою кожу, лишь раззадорил бы, вдохнул сил.