Книга Ведьмины камни, страница 171 – Елизавета Дворецкая

Отворилась дверь в дальнем конце длинной гридницы – так далеко, что морозное дуновение со двора не достало до скамей перед очагом. Эльга не обратила бы внимания – мало ли кому надо выйти или войти, – но заметила, как Мистина поднял голову, как заострился его взгляд. Тогда она тоже повернулась – к ним шли двое оружников, оба засыпанные снегом. Первый – Оддгейр, десятский гридей. Второго она не узнала, даже когда он скинул на затылок худ и снял покрытую снегом шапку. Черные волосы, молодое скуластое лицо…

— Княже! – Оддгейр остановился перед Ингваром и Мистиной, поднявшими головы к нему. – Кари Щепка из Вышгорода человека прислал. Вести важные.

— Будь жив, княже, и вы, воеводы! – Гонец поклонился, и князь кивком велел ему говорить. – К нам от Мирогостя из Троеславля человек прискакал, а к нему Ведослав из Любеча прислал. Говорит, варяги, что по Сожу стояли, мятеж подняли, с места снялись и сюда, на Киев, идут.

— Что-о?

Ингвар, Мистина и двое других – Гримкель Секира и Хрольв, – разом встали на ноги.

— Кто там? – спросил Мистина.

— Много их? – одновременно спросил Ингвар.

— Видел их Ведослав. Говорит, с полтысячи будет. Пять-шесть сотен. Главные там – Эскиль Тень, Хамаль Берег, Гримар Мороз.

— Когда Ведослав их видел?

— Нынче в полдень. Сразу в Троеславль человека отправил, а оттуда – к нам.

— Молодцы! – Мистина хлопнул гонца по плечу. – И ты молодец, Войня.

От Любеча до Киева было пять пеших дневных переходов, но три конных гонца, сменяя друг друга, одолели их за неполный день.

— Чего они хотят, Ведослав знает? – спросил Гримкель.

— Он с ними говорил. – Войня, польщенный тем, что первый княжеский воевода помнит его имя – имя одного из семи сотен «большой дружины», – смущенно взглянул на князя. – Что, мол… недовольны варяги… корма мало… И в Царьград их не отпускают, а они хотят, чтобы как при Олеге, по своей воле…

— С зимней скуки, что ли, вздурились? – нахмурился Грикель Секира.

— Ну что, я – в Вышгород? – Мистина взглянул на Ингвара.

— Надо к Тормару посылать, да? – спросил Хрольв.

— Посылай. А ты, – Ингвар повернулся к Гримкелю, – своих поднимешь завтра до свету, я сам пойду.

— Княже! – Мистина мягко положил руку ему на плечо. – Неуместно тебе бегать навстречу всякому клюю пернатому. Давай я поеду.

— Неуместно? – Ингвар злобно сдвинул брови. – А им на меня хвосты подымать – уместно, жма!

Внезапный мятеж варягов-наемников разозлил его тем сильнее, что этой зимой он рассчитывал на редкий в его жизни покой. Осознание того, что произошло и к чему может привести, все сильнее разжигало его гнев, на лице проступило выражение свирепости.

— Ты – князь, – убедительно напомнил Мистина побратиму, который вечно об этом забывал. – Твое место – вот здесь. – Он кивнул на утонувший во тьме резной престол с двойным сидением. – Кто они такие, Эскиль с Хамалем, чтобы сам князь русский им навстречу бегал? Чтобы лихих людишек унимать, у тебя дружина есть. Так что ты оставайся, храни покой в городе. А я поеду.

— Прямо сейчас? – подала голос Эльга.

— К утру буду в Вышгороде. Они… В полдень были у Любеча, то есть… – Мистина быстро загнул два-три пальца, по памяти считая переходы, – только завтра к ночи будут у Троеславля.

— А к чему такая спешка – разве вышгородцы ненадежны?