Книга Ведьмины камни, страница 173 – Елизавета Дворецкая

— Мы им не спустим, ты не беспокойся. Сейчас вернусь.

Мистина пошел к выходу, кивком позвав за собой гонца. Не суетясь, он двигался спокойно, как всегда, давая понять просыпающимся от шума гридям: волноваться не о чем, все в наших руках. На ходу он сделал несколько легких знаков своим телохранителям, и они живо разошлись: двое поехали на Свенельдов двор, за собственными оружниками Мистины, двое остались при нем.

Ута даже не увидит мужа перед отъездом, подумала Эльга. Ратияр и Кручина передадут ей, чтобы быстро приготовила ему дорожную одежду и прочие пожитки, а сами соберут его оружие и доспех. На княжий двор старший киевский воевода являлся только со скрамасаксом у пояса, что здесь еще нужно? Помогите боги, чтобы оружие ему не пригодилось. Может быть, там какая-то глупость, и все дело получится уладить мирно. И к этому Мистина, умный и хладнокровный, пригоден гораздо более, чем сам князь.

Дожидаясь своих людей, Мистина обсуждал с Ингваром и воеводами предстоящее дело. Эльга молча слушала. Мистина тихо втолковывал что-то своему побратиму-князю; судя по выражению лиц, Ингвар сначала упрямился, потом стал уступать. Но Мистина говорил так тихо, что Эльга не разбирала слов.

Когда все было готово, – вещи доставлены, гонцы разосланы, – Мистина, уже переодетый в некрашеный дорожный кафтан поверх серой шерстяной рубахи, подошел к Эльге попрощаться.

— Постарайся, чтобы он не ехал за мной, пока я сам не позову, – прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее на правах зятя. – А то дров наломает сгоряча.

— Да будет с тобой удача! – шепнула Эльга, касаясь губами его шероховатой щеки.

Многое она отдала бы, чтобы продлить эти мгновения, пока ощущала на своем лице тепло его лица, его дыхания, его запах…

Прежде чем отойти, Мистина быстро подмигнул Эльге – не меняя каменного выражения лица. Только этим и намекнул, как не хочется ему, вместо того чтобы отправиться в теплую постель у себя дома, садиться в седло и мчаться сквозь зимнюю ночь по заснеженному руслу Днепра на север. Старшему киевскому воеводе было двадцать шесть лет – казалось, силы его, победителя Греческого царства, не имеют предела.

Он уже ушел, но Эльга все ощущала щекой прикосновение его щеки.

* * *

Заскрипела дверь, в душноватом тепле избы повеяло морозной свежестью со двора.

— А я что говорил! Они Добромышль заняли!

Согнувшись в низком дверном проеме, в княжью избу вошел Кари Щепка – рослый, худой. Морщины на загорелом лице придавали ему сходство с тонкой сосной в трещинах коры.

Мистина лежал, вытянувшись во весь свой немалый рост – три локтя да две пяди – на медвежине, покрывавшей постель.

— Заняли? – Мистина сел. – Мирно заняли? Людей побили?

— Драки не было, Крепимир их так впустил. Да и куда ему было деваться, дружины-то нет. Засядут теперь в городце, поди-ка вытащи их оттуда!

Зима, обещавшая быть спокойной и скучной, принесла мятеж варягов. Храбрости Кари было не занимать, но он больше привык исполнять чужие решения, чем принимать свои, поэтому очень обрадовался быстрому появлению Мистины в Вышгороде. Однако приказа немедленно выступать навстречу мятежникам Мистина не привез; дружина оставалась на месте, лишь упражнялась усерднее обычного.

— А зачем их тащить? – Мистина спустил ноги на пол и пригладил волосы. – Поедят они в Добромышле всех коров, а дальше что? Это мы теперь их там запрем, вот они и у нас в руках.