Книга Ведьмины камни, страница 271 – Елизавета Дворецкая

— Если я верно понял грека, – Мистина приложился к чаше, – Роман велел ему убедиться, что с Эйриком мы покончили.

— Но договор утвержден! И в нем про Эйрика ни слова нет.

— Роман хочет быть уверен, что с той стороны его Корсуни никто не станет угрожать. Уж больно Хельги там отличился в то первое лето. Если греки приедут к Роману и расскажут, что с Эйриком мы ничего не сделали… Договор ведь можно исполнять по-разному. Разные щели выискивать и зайца за яйца тянуть греки великие умельцы. Чего мы с них ни спросим – одни отговорки получим.

— Но что же – сейчас на Эйрика идти? Греки будут ждать?

— До осени они подождать могут. Сейчас еще и Ярилина дня не было.

— Но это же до Хольмгарда, а оттуда… еще с полмесяца только до волока на Мерянскую реку, – припомнил Ингвар. – А там? Если Эйрик все упрямится – воевать. До зимы управимся ли?

— Ты не забыл про наших друзей-варягов? – Без посторонних Мистина мог говорить прямо. – Тень, Берега, Бешеного, Сову с Ведуном и прочих. Я надеюсь, они не нарушили слова и ушли туда, куда мы их послали. Они уже сейчас должны быть у Эйрика. Я отдал им всю тамошнюю добычу – ради своей жадности они постараются разорить как можно больше Эйриковых владений. Если удача с нами, то Эйрик заставит их драться. Может, сейчас они уже схлестнулись. Не знаю, кто кого одолеет, но теперь те и другие ослаблены. И Эйрик, и Тень со своими угрызками. Осталось только прийти туда и добить уцелевшего. Если это Эйрик – ты покажешь ему, что без тебя ему придется вечно отбиваться от каких-нибудь сухопутных викингов. За морем их много. Если это варяги – еще проще. У них нет никаких прав, мы просто перебьем их, и Мерямаа снова будет под твоей властью. Даже можем объявить это местью за Эйрика.

— И кого мне туда сажать, вместо него?

— У тебя два младших брата.

Ингвар помолчал, мысленно видя Тородда или даже Логи-Хакона на месте владыки Мерямаа и прикидывая, не кончится ли это через несколько лет новым мятежом.

— Но покорить Эйрика должен ты сам, – твердо сказала Эльга. – Вернуть свое, а потом уж думать, кому доверить.

— Должен – пойду, – мрачно ответил Ингвар.

Если Эльга может ради единства державы мириться с раздором внутри своего рода, то и он сможет.

— И тянуть не стоит, – добавил Мистина. – Эйрик тоже не дурак и способен связать два конца – понять, что варягов на него кто-то натравил. Если дать ему время, он и правда может успеть с хазарами сговориться.

— Я им всем раздам по гривне золотой… И варягам тоже. Ты же не обещал им, что я их простил?

— Нет. – Мистина многозначительно двинул бровями. – Я сам их не простил.

Где-то в глубинных течениях души Мистина ненавидел варягов еще сильнее, чем сам князь – за те намеки, которые они ему делали, дразнили возможностями, которые он был вынужден отвергать.

Ингвар мрачно смотрел перед собой, уже видя предстоящую дорогу. Эльга хочет, чтобы он своими руками усмирил своего кровного родича, не оказывая ему милости больше, чем досталось родне Эльги. В этом Ингвар видел ее вредность и даже некую месть, но готов был все это принять. В самые тяжелые дни после первого похода на греков Эльга не поддалась уговорам своего сводного брата, сохранила единство Русской державы. Она имела право требовать такой же твердости от мужа, а Ингвар не собирался крепостью духа уступать собственной жене.