Книга Утренний Всадник, страница 154 – Елизавета Дворецкая

Горящей веткой из чаши старуха зажгла костер, сложенный посреди двора. Веки ее оставались опущены, но она двигалась так проворно и уверенно, что жутко было на нее смотреть. Яркое пламя озаряло красными и рыжими бликами широкий двор, многоголовую толпу велишинцев, хором повторявших вслед за старухой хвалу и благодарность богам. Все дрожало, колебалось между светом и тьмой. Яркие пламенные отблески играли на лице Дарованы, оно было таким же красивым, но стало загадочным, золотые глаза при свете огня казались черными. Она напряженно смотрела в огонь, точно хотела увидеть там свою судьбу.

— Подойди! – вдруг приказала старуха, обернув незрячее лицо точно к княжне.

Та вздрогнула, но смело шагнула к старухе. Смеяна на миг позавидовала: сама она не так быстро смогла бы решиться. Слепая волхва вызывала у нее тот же трепетный испуг, как когда-то Мать Макошь.

Дарована подошла к старухе. Та опустила свою огненную чашу на землю, сама села рядом и подняла лицо к княжне. Смеяна стала беззастенчиво проталкиваться поближе, чтобы услышать, о чем они будут говорить. На дворе стало шумно: мужчины волокли к костру двух барашков и вели бычка, предназначенных в жертву богам.

— Скоро судьба твоя будет решаться, – говорила тем временем старуха Дароване. – Дай мне волос твой, и священный живой огонь-Сварожич скажет тебе твою судьбу.

Дарована перебросила через плечо косу со спины, провела по ней рукой, вытянула волосок. Протянув его старухе, Дарована на миг задержала руку.

— Но я хотела спросить о моей судьбе саму Макошь. Отсюда мы отправимся к ней, – сказала она, и Смеяна обрадовалась, что княжна уже согласна сделать то, о чем ее просил Светловой.

Слепая старуха потрясла головой.

— Не нужно далеко ездить тому, кого судьба ждет у порога! – резко, с досадой ответила она, словно княжна хотела противоречить воле богов. – Твоя судьба придет к тебе сама. Но не сейчас. А сейчас…

Не договорив, она безошибочно точно выхватила волосок из руки княжны, сжала своими темными цепкими пальцами и бросила в огненную чашу. На миг пламя вспыхнуло так ярко, что княжна невольно отшатнулась, но тут же взяла себя в руки и снова шагнула к старухе.

Шепотуха протянула обе ладони к огню и замерла, на лице ее с опущенными веками было напряженное внимание, как будто она ловит слухом очень далекие, тихие голоса. Княжна ждала, стараясь казаться спокойной. Потом старуха заговорила, выбрасывая слова по одному, с перерывами:

— Вижу я дорогу… Человек чужой, черный, стережет ее. Сия дорога – неверна…

Женщины вокруг заохали, услышав такое сумрачное предсказание.

— Вижу я и другую дорогу… – продолжала старуха. – Дорога на гору… Белый человек идет за тобой, но нет у вас общего пути…

Княжна глубоко дышала от волнения и прижимала руки к груди; Скородум хмурился, стараясь лучше расслышать и понять, какими страхами грозит его любимой дочери эта грозная вестница Надвечного Мира. А Шепотуха тянула дальше:

— Вижу я и третью дорогу… Дорогу по осколкам… И красный человек встретится тебе…

— Что же дальше? – поспешно спросила Дарована, не в силах терпеть это напряженное ожидание. – Кто он?

Но старуха молчала, точно у нее кончились слова, и только трясла головой.

— Ты наговорила так много, а мы хотели знать только об одном, – сказал Скородум, подойдя к костру и обнимая дочь за плечи. – Что же ты скажешь про княжича Светловоя?