Книга Утренний Всадник, страница 73 – Елизавета Дворецкая

Велем вскинул глаза ей навстречу и ничего не сказал. Смеяна не была здесь с того самого дня, когда прямо отсюда пошла искать полудянку. Ведун не расспрашивал ее о той встрече, но смотрел втрое внимательнее, и Смеяне казалось, что взгляд его блестящих глаз навыкате прошивает ее насквозь. Это было неприятно, раздражало и даже злило, так что хотелось шипеть и царапаться.

И сейчас Смеяна словно споткнулась на пороге – так не хотелось ей сюда идти. Пересилив нежелание, она шагнула в тесную избушку.

— Кто у тебя был?

— Да городник присылал.

Смеяна приободрилась: раз ведун согласен разговаривать, значит, есть надежда договориться.

— Чего же ему от тебя надо?

— Просил по лесам с ним ходить и добрые деревья от злых отделять. А то, говорит, если одно злое дерево в стене окажется, всему городу беда будет.

Велем усмехнулся, и его усмешка показалась Смеяне недоброй.

— А ты что же?

— А я! Я ему не малец, чтобы бегать, куда укажут! Жертвы пусть приносит деревьям, тогда и не будет обиженных! И в основание города – жертву. Тогда будет городу счастье.

Смеяна больше ничего не находила сказать о городнике и городе и молчала, сидя на лавке и разглаживая подол рубахи на коленях. Никогда раньше, если ей требовалось чего-то для себя, она так не волновалась и не боялась отказа.

— Дядька Велем! – вдруг сказала она, поняв, что умных и хитрых слов так и не придумает. – Сними науз!

Велем сразу понял, о чем она говорит, и снова усмехнулся.

— Сними! – настойчиво повторила Смеяна. – Ну хватит ему ходить как козе на веревке возле кола! Зачем он нам сдался?

Ведун покрутил головой:

— Старейшина о нем другое мыслит. Парень здоровый, сильный, не слишком строптивый – дорого стоит. Варовит хочет его в Краснобор отвезти и на торгу продать. А то как бы беды не вышло…

Смеяна ахнула, не дослушав.

— Как – в Краснобор продать! – вскрикнула она и вскочила на ноги. – Быть того не может!

— Может! Боится дед его на огнище держать. Сейчас городник живет, а и потом княжьи люди тут крутиться будут. В лесу от холопа мало толку. А так хоть гривну добыть. Не веришь – у деда спроси.

Велем смотрел на Смеяну, насмешливо прищурившись. Он-то знал, что она ему верит, а просто не может смириться с таким решением.

— Нет! – Смеяна отчаянно потрясла головой. Чтобы Грача продали на торгу, как всякого холопа! – Дядька! – почти с угрозой потребовала она и шагнула к Велему. – Сними науз! Тебе-то какая корысть? Тебе гривну надо? Я тебе ожерелья из полудянкиного сундука отдам – хочешь? Нужны они тебе?

— Ты, девка, не дури и вперед дедов не лезь, – наставительно сказал Велем. – Как старики решат – так и будет. Решат продать – продадут.

— Не продадут! – яростно воскликнула Смеяна. – А ты науз не снимешь – я сниму!

Велем смотрел на нее, прищурившись, и тихо смеялся. И его смех был так ненавистен Смеяне, что она вдруг ощутила жгучее желание вцепиться ему в лицо, выцарапать глаза… Даже когти вдруг почудились на руках.

— Сниму! – повторила она и сжала кулаки, стараясь сдержать эту рвущуюся из глубины дикую силу.

— Сними! – насмешливо предложил Велем.

— И сниму! – крикнула Смеяна.

Сейчас она уже не помнила, что снять заклятье может только тот, кто его наложил, и верила, что найдет в себе силы перевернуть небо и землю, но дать Грачу свободу.