Книга Утренний Всадник, страница 76 – Елизавета Дворецкая

Нырнув в тень березняка, где уже начали сгущаться понемногу летние теплые сумерки, Смеяна быстро пропала в нем, как будто растворилась. Бешеный жар игрищ перегорел, теперь ей хотелось отдышаться, посидеть где-нибудь в прохладе.

Усевшись под ореховым кустом, она фыркала от смеха, вспоминая хоровод. Сам Заревник бегал за ней, как привязанный. «И сейчас, как видно, еще бегает!» – думала Смеяна, слыша где-то за деревьями зовущий голос. Пой, соловей! Она вовсе не собиралась откликаться. Игры ей поднадоели, и она уже выкинула все прошедшее из головы.

Тьма сгущалась. Оглядевшись и заметив тени меж стволами, Смеяна вспомнила о Граче. Они договорились встретиться возле опушки в сумерках, и ему уже пора появиться.

Поднявшись, она не спеша побрела к опушке и вдруг наткнулась на Заревника. Смеяна успела позабыть о нем и вздрогнула, увидев меж белых стволов рослую человеческую фигуру в нарядно вышитой рубахе. Полуувядший венок съехал Заревнику на ухо, волосы намокли от пота и прилипли ко лбу. Вид его позабавил Смеяну, и она фыркнула. Заревник мигом обернулся, тоже вздрогнул, но тут же вздохнул с облегчением.

— Ах, вот ты где! – радостно воскликнул парень, устремляясь к ней. – А я тебя ищу!

— Слыхала я, что ищешь! – насмешливо отозвалась Смеяна, ловко уклоняясь от его протянутых рук. – Всех леших переполошил, так орал. Не боишься, что берегиня вместо меня выйдет и тебя запляшет до смерти?

У нее мелькнула забавная мысль, не притвориться ли берегиней, но все же Смеяна постыдилась дочерей Дажьбога.

— Нет, лада моя, я тебя ни с кем не спутаю! – ответил Заревник и снова хотел ее обнять.

Он казался пьяным, но не от меда или пива, а от теплого дыхания Ярилы и Лады, наполнявших землю. Сейчас он был не тем спокойным и сдержанным парнем, которого все знали.

— Что же ты бежишь от меня? Я уж сколько дней о тебе одной думаю. Не знаю, как мне Купалы дождаться, – хочу тебя в жены взять…

— Надо же, какой скорый! – воскликнула Смеяна и прыгнула за березу, так что вместо нее в объятиях Заревника оказался белый ствол. – Ты меня саму-то спросил, хочу ли я за тебя замуж?

— Да как же не хочешь? – Заревник удивленно поднял брови и сдвинул венок на затылок. – Ты же сама…

— Что я сама? – посмеиваясь, переспросила Смеяна. Его вид сейчас казался ей очень забавным.

— Да все! Ты же любишь меня!

— Я? – теперь Смеяна удивилась. – Да кто тебе сказал?

Врожденный задор толкал ее поддразнивать Заревника, как и всех прочих, но она не заглядывала в будущее дальше сегодняшнего вечера, и замужество, привычная цель и назначенное счастье каждой девушки, казалось ей расплывчатым и очень далеким.

— Да как же иначе! – Заревник начал сердиться, не понимая, почему она обманывает его ожидания. Он-то, не в пример Смеяне, привык к мысли, что за него пойдет любая. А ему пришла пора жениться, и ходить дальше среди холостых парней он посчитал бы даже стыдным. – Ты как посмотришь – так в глазах и горит: люблю тебя! Ты со мной не шути! Я уж и родне сказал – в Купалу приведу Смеяну в дом. Они хоть и сомневались, да согласились – ты ведь, говорят, удачу приносишь. С тобой и хлеба лучше всходят, и скотина не хворает. И я, – Заревник обошел березу и снова шагнул к Смеяне, – я люблю тебя. Тебя одну люблю, больше всех. Никого другого не возьму за себя, только тебя…