Книга Медь в драгоценной шкатулке, страница 92 – Мария Архангельская

— Эти обязанности не для такой низкой девки-простолюдинки, как ты. Хватаешься за всё, даже не спрашивая! У тебя никакого стыда нет.

— Пока мы здесь препираемся, его величество нас ждёт, — напомнила я. — Если считаешь, что я недостойна, скажи ему об этом. Я же быть небрежной без высочайшего разрешения не посмею.

— Да, я скажу! Скажу, как ты оттолкнула меня, чтобы помешать войти к его величеству! И тётушке скажу…

Она вдруг осеклась, глядя мимо меня. Я обернулась. Оказывается, дверь кабинета успела распахнуться, а мы и не заметили. На пороге стояли император и тот сановник, с которым он обсуждал дело Цэнь Риэна. Сановник первого ранга, если я правильно запомнила знаки различия, которые вышивают на халатах и закрепляют на шапках.

— Ваше величество! — мы присели. Император молча глянул на сановника, и тот прошёл к выходу. Проходя мимо нас, он глянул на Эхуан, приподнял брови и качнул головой. Воцарилась тишина, его величество молчал, я ждала. Эхуан не выдержала первой.

— Ваше величество, я виновата. Но я не сдержалась, увидев её здесь.

— И что же тебе не понравилось? — спокойно поинтересовался Иочжун.

— Ваше величество, она не имела права требовать себе то, что вы даровали мне! Разве я плохо служу вашему величеству? — девушка часто-часто заморгала. — Я так люблю ваше величество, я так стараюсь…

— Так стараешься, что затеваешь ссору прямо перед моей дверью?

— Она — степная варварка и неуч! Разве она сможет услужить вашему величеству так, как должно?

— Она хотя бы молчит, — император неторопливо подошёл к Эхуан вплотную. — Она твоя сестра и одного ранга с тобой. Я даровал его ей, а значит, счёл достойной. Ты сомневаешься в моём решении?

— Ннет…

— Тогда в чём дело?

— Я… Ваше величество! Виновата моя любовь к вам. Я не могу спокойно смотреть, как кто-то пытается занять моё место!..

— Занять, говоришь? Я приблизил тебя к себе, я повысил твой ранг — и что же? Ты должна служить примером своим сёстрам, а вместо этого скандалишь тут, как торговка в базарный день. Занять? Это ты лезешь во все щели, а Соньши скромно ждёт, пока её позовут. Она куда больше годится на роль образца для всего гарема, её скромности и благородству ты можешь лишь позавидовать!

Я отвела глаза, чувствуя изрядную неловкость. Эхуан всхлипнула.

— Иди, — Иочжун махнул рукой. — Подумай о своём поведении. Наказание я тебе назначу позже.

— Ваше вел…

— Иди, — император не повысил голоса, но металлическая нотка, звякнувшая в его тоне, заставила Эхуан вздрогнуть всем телом, торопливо поклониться и быстро пойти прочь. Чтобы на середине коридора перейти на бег.

— Что там? — пока я провожала взглядом убегающую девушку, император повернулся ко мне. — Полотенца? Хорошо.

— Боюсь, ваше величество, они уже совсем остыли. Я принесу новые.

— Не стоит, — он взял ткань с подноса и вытер руки. — Там, в кабинете, жарко натоплено, прохлада даже приятна.

— Ваше величество… Ваша слуга тоже виновата, не меньше сестры Эхуан.

— Э? Это в чём же ты провинилась?

— Ссора началась из-за меня. Если бы меня здесь не было, ничего бы не произошло.

— Ты её начала?

— Нет, но… Я не хочу быть причиной раздоров во Внутреннем дворце.

— А, оставь. Причина раздоров не ты, а их глупость. Я знаю, ты великодушна, но не стоит тратить великодушие на тех, кто его не оценит.