Онлайн книга «Медь в драгоценной шкатулке»
|
— Я никогда не писала писем принцу Тайрену, — ни тогда — зачем писать тому, кто всё время рядом? — ни, тем более, сейчас. Иногда у меня мелькала такая мысль… Но я не могла придумать способа передать письмо, особенно если учесть, что Тайрена охраняют. Да и что бы я могла ему написать? Извини, мол, что так вышло? Нет, как бы я ни скучала по моему принцу, как бы часто ни думала о нём, прошлое осталось в прошлом. Нет запрета взять себе женщину сына, но есть запрет взять себе женщину отца. Тайрен для меня потерян навсегда, и попытка связаться с ним, даже если она окажется удачной, лишь разбередит душу нам обоим. — Лгунья!! — вдруг рявкнул император в полный голос, и я вздрогнула. — И ты ещё смеешь отрицать? — Что отрицать, ваше величество? — Мой сын словно взбесился несколько недель назад! Метался по всей крепости и молился о твоём здоровье, а потом вдруг успокоился. Он знал о твоей беременности, узнал и о выздоровлении. Откуда? — Я не знаю, ваше величество. — Ах, не знаешь, мерзавка? Ну, так я тебе скажу. Ты ему пишешь, а он пишет тебе. — Возможно, ему кто-то пишет, но не я. Это может быть кто угодно. — Никто больше не посмеет, — безапелляционным тоном отрезал его величество. — Так забыться могла только ты! — Ваше величество принимает тень от лука в чаше за змею. — В самом деле? — император прищурился. — А кто мне врал насчёт кольца? — Кольца? — Единственная память о твоих родителях, так? Наглая ложь! Это он тебе подарил, не правда ли? Потому ты и таскаешь эту медяшку, не снимая! Я кинула взгляд на свою руку и инстинктивно сжала пальцы в кулак, опасаясь, что кольцо сорвут прямо сейчас. И этот жест окончательно вывел императора из себя. — Шлюха! — багровея на глазах, заорал он. — Ты смеешь смотреть мне в глаза, когда у тебя на уме только он! Идёшь к своему императору, а сама только и думаешь, как отдаться другому, будто уличная девка! Не думал, что доживу до того дня, когда в моём дворце расцветёт гуев цвет! — Ваше величество, — тихо попросил Кан Гуанли, — умоляю, смирите гнев. Как ни странно, это подействовало. Император замолчал, отдуваясь, как после долгого бега. Остальные его сопровождающие стояли с каменными лицами. Я прикусила губу, потом подобрала юбку и встала на колени. — Раз мнение вашего величества обо мне таково, я не смею спорить. Прошу ваше величество назначить наказание. Император побагровел ещё больше, хотя это казалось невозможным. Открыл рот… — Ваше величество! — вдруг пискнула Усин. И, прежде чем я успела её остановить, отважно бросилась вперёд, упала перед Иочжуном и уткнулась лицом в пол. — Госпожа никому не писала писем! Я всегда при ней, я бы знала! — Ещё и слуг научила?! — его величество развернулся к сопровождающим. — Гоните сюда остальных. Его повеление было немедленно выполнено, и всех моих слуг согнали в комнату, однако допрос, если его можно было так назвать, ничего не дал. Император расхаживал из угла в угол и сыпал проклятиями и ругательствами, а слуги, простёршись ниц и трясясь, как осиновые листья, твердили чистую правду: нет, они никому ничего не передавали. И ни разу не видели меня пишущей что-либо, кроме каллиграфических упражнений. Нет, нет, ваше величество, ничего они не знают! — Обыскать тут всё! — император махнул рукой. — Если найдут хоть одну строчку… |