Книга Сосна зимой, страница 86 – Мария Архангельская

— Ма-атушка, – канючил Ючжитар, – а можно мне вина?

— Нет, – отрезала я.

— Почему?

— Потому что. Детям вредно.

— А вот Чунань Баю дают. И Ма Туаню дают…

— Я сказала – нет.

— А когда будет можно?

— Когда подрастёшь.

— Ну, ма-атушка…

Я вспомнила, как сама в его возрасте допивала из рюмок взрослых после застолья – из любопытства. Вкус мне обычно не нравился, за исключением домашней наливки, которую делала бабушка по отцовской линии, но я упорно продолжала пробовать. Одно воспоминание потянуло за собой другое, уже из здешнего моего бытия. Дело было ещё при жизни Тайрена. Однажды Кадж пригласила меня в свой дворец Вечной Радости на женские посиделки. Я пришла с Лиутар, и нас там угостили лёгким вином с какой-то добавкой – Кадж назвала какой, но мне это слово ничего не сказало. Меня уверили, что добавка очень полезна для здоровья, а поднеся чарку к лицу, я отчётливо ощутила запах чеснока. Чеснок у меня опасений не вызывал, так что я не только сама выпила, но и разрешила налить немного Лиутар – так уж и быть, в виде исключения. Вино было действительно лёгким.

Вероятно, я бы и не заподозрила ничего плохого, если бы после второй чарки кто-то в разговоре не упомянул, что эту таинственную добавку не так уж легко найти даже для императорского стола. Я насторожилась, ибо чеснок в здешних огородах был обыденностью, и наконец догадалась спросить, так что же это такое. Оказалось – красного цвета кристаллы, которые добывают в термальных источниках, и которые к тому же приходится хранить в темноте, ибо на солнечном свету они быстро рассыпаются в жёлто-оранжевый порошок, безусловно теряя часть своих чудесных свойств. И вот тут меня прошиб холодный пот, когда я вспомнила наконец, какое химическое вещество даёт чесночный запах.

Так что же, я эту гадость пила?! Ещё и ребёнку давала?!! Однако орать и что-то доказывать остальным смысла не было. Оставалось срочно вспомнить о важном деле, извиниться с милой, давным-давно отработанной улыбкой, и увести разочарованную быстрым окончанием праздника дочь. Гань Лу, должно быть, изрядно удивился, когда я примчалась к нему с выпученными глазами и потребовала рвотного. Между прочим, реальгар тут считался также проверенным средством против нечисти, так что могу себе представить, какие бы слухи пошли по дворцу, если б стало известно, что императрицу и принцессу от него рвёт. Хорошо, что лекарь Гань не из болтливых.

Тем временем мои заскучавшие сыновья затеяли перебрасываться засахаренными ягодами через свои столики, и я поняла, что официальную часть пора сворачивать. Веселье продолжится и после моего ухода, и будет, пари можно держать, куда более искренним. Кое-кто, наверное, и вовсе потом отправиться продолжать празднование куда-нибудь в винный дом, чтобы упиться в хлам уже безо всяких формальностей.

Утро после праздников, как обычно, было тихим. Каких-нибудь дел или аудиенций на это время не назначали, так что можно было встать позже обычного, неторопливо одеться и позавтракать, после чего заняться чем-нибудь бесполезным, но приятным: покормить карпов в пруду, покатать шарики с младшей дочерью, почитать наконец-то не бесконечные отчёты и доклады, а какой-нибудь занимательный рассказик или сборник стихов.

Я как раз устроилась на любимой скамейке в тени рядом с искусственным водопадом, предвкушая часик-другой безмятежного чтения, когда ко мне с поклоном подошёл один из евнухов. Не из моей личной обслуги – я знала его в лицо, но не могла вспомнить имени. Скорее всего, мне его никогда и не называли.