Онлайн книга «Сосна зимой»
|
Вот Шэйрен поступил умнее – подумал и спросил, а можно ли ему будет послушать из соседней комнаты, служившей для отдыха императора и для последних приготовлений к церемониям. Если оставить дверь открытой, то всё отлично слышно, зато всегда можно незаметно уйти. Ючжитар же был лишён возможности ускользнуть, не поднимая переполоха, и я уже подумывала, не объявить ли перерыв, чтобы всё-таки дать ему возможность с достоинством удалиться. Учёные мужи поймут. В конце концов, когда спорщики уже начали откровенно переходить на личности, я так и сделала: призвала их к порядку и предложила немного отдохнуть от прений, чтобы страсти поостыли, а участники могли промочить горло и перекусить. Ючжитар напыщенно пожелал им найти истину, прошествовал к задней двери, за ней дождался, пока его освободят от парчового шлейфа на парадном одеянии, торопливо чмокнул меня в щёку и убежал. Шэйрена к этому времени в комнатке уже не было. Заседание возобновилось с того же места, на котором остановилось. При всей здравости отдельных соображений, в основном, как и ожидалось, возражения критиков сводились к двум пунктам – порушится разница между высшими и низшими, ну и классика здешней реакции на любое нововведение: при предках такого не было! Факты, собранные и приводимые сторонниками реформы, что при нынешнем кадровом голоде путаницы между высшими и низшими только больше, потому что многим чиновникам приходится совмещать обязанности и заниматься не своим делом, а некомпетентность взятых только за благородное происхождение лишь усиливает хаос, никакого впечатления не производили. Наоборот, многие, казалось, испытывали досаду из-за того, что им пихают в нос такие низменные доводы, сбивая с горнего полёта философской мысли: — Мудрость древних учит нас, что правитель царства и глава дома заботится не о том, что у него мало людей, а об отсутствии справедливого обращения. Сын Неба не должен говорить о «многом» и «малом», князья – о «выгоде» и «вреде», министры – об «обретении» и «утрате». Все они должны совершенствовать добродетель и справедливость, чтобы явить пример народу, и распространять своё добродетельное влияние, дабы обрести доверие народа. Тогда ближние будут с любовью стекаться к ним, а дальние с радостью подчиняться. С правителем, осуществляющем гуманное правление, никто не сможет сравниться. Какую пользу ему принесут эти простолюдины?! Мне захотелось закатить глаза. Настоятель Тами поймал мой взгляд и, должно быть, понял, что говорильню пора заканчивать. — Ваше величество! – поднявшись с места, внушительно начал он. – В великой милости своей вы изволите заботиться об империи и людях, её населяющих, равно о благородных и простолюдинах, не разделяя их в своём сердце, как того требует гуманность. Собравшиеся здесь учёные мужи своим разумением стремятся достичь высот Неба либо проникнуть в бездну. Но странно мне слышать, что они пытаются уподобить управление делами в маленькой деревушке с великим делом управления империи. Разве Первый император, спустившись с Небес на Землю, одной лишь добродетелью облагодетельствовал дикие народы? Нет, он научил их, как приносить жертвы богам, писать иероглифы и изготавливать инструменты! Разве Второй император только лишь совершенствовал добродетели? Нет, он даровал людям пять злаков и научил их возделывать поля! Разве Третий император, давший начало родам древних мудрых царей, одной лишь добродетелью доказал, что достоин трона? Нет, он тяжко трудился, усмиряя потоп и отводя воду, а сам был из простых людей, до потопа пахал землю, а его жёны своими руками собирали тутовые листья и носили доски и котлы на кухне! Мы чтим их благодаря тому, что каждый из них приносил в мир что-то новое, чего не было до него. Ваше величество, ваш слуга не может смотреть, как столь бессердечно решается вопрос, имеющий первостепенное значение и способный облагодетельствовать империю. Прошу вас рассудить этот спор! |