Книга Сосна зимой, страница 97 – Мария Архангельская

— И правда.

Я повертела в руках кусок дешёвой бумаги, разглядывая его так и эдак. Ёлки-палки, а ведь это не написано от руки, а напечатано! Вон, с левой стороны иероглифы пропечатались явно хуже. Пожинаю плоды собственного прогрессорства. Вот так и понимаешь, что доступная печать есть не только благо, и мои советники, утверждавшие, что с помощью новой технологии будет распространяться всякая ересь, были не так уж и неправы.

— Тех, раздавал эту гадость, поймали?

— Да, ваше величество, но боюсь, что это лишь начало.

— Постарайтесь усилить контроль.

Кей поклонился. Я бросила листовку на стол. Небесный Мандат, будь он неладен, даётся в руки того, кто сумеет его взять. Если династия Луй лишилась милости Небес из-за того, что творит императрица-чужачка, то да здравствует династия Эльм! А обоснованность претензий проверяется экспериментально. Война будет, и не просто война двух соперничающих государств, а возрождение величия Северной империи клинками и копьями Южной.

Впрочем, если Эльму удастся перетянуть на свою сторону хотя бы часть войск, на что он явно рассчитывает, вмешательство соседей можно будет свести к минимуму и сделать вид, будто это внутренние дела Севера. Но если и не удастся, не беда: недостаток добродетели чужого правителя – вполне достаточный повод для вторжения и наведения должного порядка на территории соседа.

И опять преданность военных становится для меня вопросом выживания. Я давно уже подумывала, что надо показать армии Ючжитара, чтобы он знал, чем живут его солдаты, а солдаты знали своего императора. Значит, тянуть дальше некуда. Разберёмся с первым экзаменом, да и поедем. И Шэйрена с собой возьмём, ему предстоит помогать брату во всём, пусть и он приобщается.

У мальчишек известие о будущем путешествии вызвало неподдельное ликование.

— По гарнизонам? По всем?

— По всем не получится, их слишком много, но по самым главным.

— А я буду с мечом? Мне дадут копьё? Солдаты покажут, как сражаются? Мы увидим Красную скалу? А Байцин?..

— Матушка, – вклинился Шэйрен, – можно я поеду не в карете, а верхом?

— И я! – закричал Ючжитар, в прошедшем году получивший первые уроки верховой езды. – Я тоже хочу верхом!

— Можно, – разрешила я. – Понемногу.

— Ура-а! – Ючжитар заскакал по комнате для занятий, и я мысленно посочувствовал их учителю – сегодня его величеству и его высочеству будет трудно сосредоточиться на учении. Впрочем… пусть воспользуется случаем и даст им урок географии. Или истории, расскажет что-нибудь подходящее.

— Ваше величество, – остановил меня у выхода из комнаты Шэн Мий.

— Да?

— Прибыло известие – на восточных границах загораются сигнальные огни. К пограничным заставам приближается степное войско.

Да, думала я, разглядывая таблички императорских предков на алтаре. Знала я, что бумага, на которой был написан договор со степняками, будет использована по совсем другому назначению, но всё же не думала, что это случится так скоро.

Строго говоря, конечный вариант договора, как все важнейшие документы, был написан не на бумаге, а на шёлке. Но это ничего не меняло.

В Императорском Святилище Предков было тихо. Пахло благовониями, горелой бумагой и немножко сыростью – видимо, незадолго до моего прихода здесь убирались, протирая пыль влажными тряпками. Уборка храма, по сути, ничем не отличается от уборки любого другого помещения. Императрице прилично и даже необходимо молиться предкам мужа и сына, прося о помощи и защите. Но я использовала поход в храм как одну из немногих возможностей побыть в одиночестве.