Книга Новые пути. Книга 2, страница 2 – Мария Архангельская

Жаркий день клонился к закату — стояла как раз середина лета, солнце жарило невыносимо, и даже вечер не приносил облегчения. Здесь, на горе, хотя бы воздух был посвежее, но когда Линьсюань спускался в долину, ему казалось, что он входит в жарко натопленную сырую баню. И это ещё север. Как живут люди более южных районов, ему вообще было трудно представить.

Словом, Линьсюань испытал истинное облегчение, когда вошёл в оберегаемое талисманами и заклятиями от жары помещение. Влажную кожу лица приятно овеяло прохладой, захотелось распахнуть одежду, чтобы пустить воздух к телу и поскорее высушить пот. Но, увы, Линьсюань был не дома, и пусть его с главой Ши связывали тесные неформальные отношения, есть предел вольности, которую можно позволить себе в гостях.

— Проходи, шиди, — позвал Чжаньцюн. — Садись. Хочешь вина или лимонной воды?

— Воды, — решил Линьсюань. — В такую жару горячительного не хочется.

Чжаньцюн улыбнулся. Как-то у них само собой стало традицией — приходить вечером друг к другу, чтобы выпить сначала чая, а потом, с наступлением лета, спиртных или прохладительных напитков, обсудить прошедший день или просто поболтать. Вот и теперь глава выставил на стол пиалы, тарелочки с жареным арахисом, изюмом и варёными голубиными яйцами, после чего сел напротив Линьсюаня.

— Завтра отправляешься на гору Удянь? — спросил он.

— Да, надо отловить побольше призраков, а то шицзе Лю жалуется, что не хватает. Признаться, мне их почти жаль.

— Кого? Призраков?

— Ага. Конечно, на гору лучше не соваться, но ведь и сами призраки оттуда не выходят. Существуют там себе помаленьку и, если их не трогать, ни для кого опасности не представляют. А теперь явимся мы, наловим и повезём на убой.

Будь на месте Чжаньцюна любой другой, ответом Линьсюаню стали бы самое меньшее выразительно приподнятые брови. Но Чжаньцюн то ли уже успел привыкнуть к неожиданным высказываниям шиди, то ли вообще запретил себе удивляться, имея дело с Линьсюанем.

— Призраки не выходят с горы, потому что она хорошо защищена, — возразил он. — Наставник Юнь рассказывал о случае, когда однажды барьер прорвался, и тогда жителям ближайших деревень не поздоровилось.

— Ах, вот как…

— К тому же такое существование и самим духам не приносит ничего, кроме страданий. Оборвать его — благодеяние, и ничего плохого в этом нет.

Линьсюань забросил в рот арахис, решив не углубляться и не пытать главу, откуда взялась уверенность, будто все неупокоенные так уж страдают. Может, им-то как раз хорошо? Тем временем Чжаньцюн и сам решил сменить тему:

— А после Удяня куда — на Цинша?

— На него самого.

— Можно попросить тебя об одолжении?

— Разумеется.

— Через два дня туда как раз должен подойти большой торговый караван. Ты не мог бы встретиться с их предводителем?

— Могу, конечно, — удивился Линьсюань. — А зачем? Что-то случилось?

— В последнее время во владениях клана Коу завелись разбойники и наносят изрядный ущерб нашим торговцам. Их видели даже по эту сторону перевала. Коу утверждают, будто ничего про них не знают, но я подозреваю, что это не так. Коу небогаты и жадны, к тому же под рукой клана Гу они осмелели. Я поручил моему человеку вызнать подробности, но мне не хотелось бы принимать его здесь, а отлучиться сейчас нет никакой возможности.