Онлайн книга «Новые пути. Книга 2»
|
— Госпожа Сун? Под навесом опоясывающей двор галереи стоял человек. — Мастер Хэн? Он кивнул и подошёл ближе. От него легко пахло вином. — Боюсь, я задержал вашего отца. Наши посиделки слегка затянулись. Госпожа Сун… Могу я называть вас Жулань? — Можете, — поколебавшись, кивнула Жулань. — Тогда и вы зовите меня по имени. Жулань, я скоро уеду… И у меня может не оказаться другой возможности попрощаться с вами так, как мне бы хотелось. Спросить, что он имеет в виду, она не успела. Линьсюань оказался совсем близко, его ладони легли ей на плечи. Он помедлил мгновение, словно давая ей возможность отказаться, отпрянуть, но она застыла, как птичка перед змеёй. И тогда он её поцеловал. Губы у него были горячие и влажные, на них чувствовался острый привкус вина, и его руки были горячими, и сам он полыхал как печь — иначе от чего её так обожгло? Жулань задохнулась, глотнула воздух в коротенькой паузе, а он продолжал жадно целовать её так, словно был сходящим с ума от жажды, а она — источником, из которого он всё никак не мог напиться. И ей хотелось отдать ему всё, она сама не заметила, как вцепилась с него, сама охваченная той же жаждой, и осталось только одно желание — чтобы это не прекращалось никогда. — Нет, — вдруг глухо выдохнул Линьсюань, отрываясь от неё, и Жулань чуть не заскулила от разочарования, — нет. Если я сейчас не остановлюсь, то не уйду уже никогда. Прости. Он снова помедлил, тяжело дыша, и ничего Жулань так не хотелось, как крикнуть «Не уходи!» Или просто продолжить без слов. Заклинатель уже давно ушёл, а она всё стояла на галерее, держась за подпирающий крышу столб и чувствуя, как ещё теплый вечерний воздух кажется холодным, словно лёд, без его объятий. * * * Путь, на который по земле ушло две недели, по воздуху Линьсюань преодолел за пять дней — слегка заплутав при этом. Всё же как ни планируй полёт по картам (которые Линьсюаню под удивлённым взглядом господина Суна приходилось переворачивать вверх ногами, чтобы в них разобраться, потому что здесь сверху помещали юг), а реальная земля под мечом выглядела несколько иначе. Да и в точности самих карт он изрядно сомневался, всё же здешние картографы не вымеряют свои творения по координатной сетке и спутниковым снимкам. Пару раз постоялых дворов к вечеру поблизости не находилось и пришлось заночевать в крестьянских хижинах, компенсируя испуганным хозяевам неудобство кусочками серебра из начавшего показывать дно кошеля. А один раз Линьсюань заснул под кустом, потому что в сумерках промахнул мимо жилья, и когда понял это, ночь уже сгустилась. Шансов отыскать дома в темноте было не так уж много, учитывая, что улицы освещались только в городах. Да и устал он уже. Огненный талисман помог разжечь костёр — по ночам становилось прохладно. Земля в качестве ложа оказалась очень твёрдой и неудобной, и попытка наломать веток и накрыть их извлечённым из цянькуня плащом помогла мало. Когда Линьсюань только лёг, показалось вполне терпимо, но проснулся он с ничего не чувствующим плечом и боком, горевшим от впившихся сквозь ткань тонких деревяшек. Ругаясь сквозь зубы, заклинатель умылся холодной водой из ручья, перекусил оставшимся от предыдущей трапезы солёными рулетиками из теста и вскочил на меч. До места он добрался к полудню пятого дня. Вернее сказать, что добрался он до селения Юнь, которое оказалось легче найти, чем деревню. Но там о лютом мертвеца отлично знали, охотно рассказали, на склоне какой горы он обретается, и даже выделили проводника — правда, тот честно предупредил, что дальше подножия не пойдёт. Линьсюань и не подумал настаивать. |