Книга Новые пути. Книга 2, страница 62 – Мария Архангельская

— Вон там его в последний раз видели, — проводник махнул жилистой рукой. — Во-он, видите, скала, похожая на зайца? Вот у её подножия.

Линьсюань кивнул. Чтобы разглядеть в скале зайца, нужно было обладать хорошим воображением, но других скал на склоне и вовсе не наблюдалось.

— Ладно, братец, бывай.

— Берегите себя, господин бессмертный.

Бамбуковая шляпа проводника исчезла среди обступающих тропинку зарослей, а Линьсюань взлетел к самой скале и огляделся. Место ему понравилось — достаточно ровное, лишь с небольшим уклоном, растительность из-за каменистой почвы редкая, и потому окрестности просматриваются довольно далеко вокруг. Незаметно подобраться трудно, а лютые мертвецы, если верить книгам, тупые-то тупые, но иногда проявляют поразительную хитрость. А тут спину прикроет скала. Если только… Линьсюань с сомнением посмотрел вверх. Если только мертвец с неё не спрыгнет. Ему-то можно не бояться разбиться… Ну, будем надеяться, что не спрыгнет. Но на всякий случай первый из защитных знаков Линьсюань начертил прямо на скале.

Иероглифы заклинаний вспыхивали голубым и гасли в воздухе. Припекало солнце, день опять выдался жарким. Беззаботно щебетали птицы; если рядом и обитала нечисть, то всякой живности это, как правило, касалось мало: орёл мух, а мертвец птах не ловит. Закончив построение защитного круга, Линьсюань вытащил пачку любовно выписанных талисманов и разложил вдоль его границы. Так же рядом с границей, но с наружной стороны, в землю воткнулся флажок со знаком, привлекающим нечисть. Воткнуть его удалось не с первого раза, мешали камни, но Линьсюань кое-как справился. Последней из цянькуня появилось то, из-за чего заклинатель на сутки задержал свой вылет из Фэнчена: внушительная рогатина на толстом древке с металлической перекладиной.

Он усмехнулся, вспомнив лицо владельца лавки охотничьих принадлежностей, когда Линьсюань появился у него на пороге и потребовал себе копьё для охоты на медведя или кабана. Торговец сперва лишь развёл руками — нету, мол, да и откуда, ни кабанов, ни тем более медведей в окрестностях Фэнчэна уже много поколений не видали. Даже в личных охотничьих угодьях клана Мэй — да, заклинатели любили охоту не только на нечисть — разводили благородных оленей, добычу самого высшего ранга. Но Линьсюань щедро выгреб половину оставшегося серебра, и торговец, яростно почёсывая куцую бородку, пообещал в лепёшку расшибиться, но достать. Слово своё он сдержал: уже к вечеру в дом Сун прибежал мальчишка-посыльный с известием, что товар ждёт господина бессмертного.

Вторая половина серебра ушла гравировщику за срочную работу. И теперь на широком длинном лезвии красовались несколько напитанных духовной силой знаков.

Приготовления были закончены, оставалось только ждать. Как бы далеко ни находился лютый мертвец, рано или поздно он почует зов притягивающего флага. И тогда…

Основная трудность заключалась в том, что даже побеждённого мертвеца было очень трудно уничтожить. Если злобный дух можно было развеять или упокоить, утишив его злобу, то в ходячем мертвеце, разновидностью которых являлись лютые, разумной, пусть и искалеченной души, к которой можно было бы воззвать, уже не оставалось. Только та её часть, что звалась изначальной, да и та в случае олютения вся исходила на злобу. Так что упокаивать лютого мертвеца приходилось очень долго и нудно. Проще было запечатать где-нибудь и оставить до тех пор, пока злоба не развеется сама, сколько бы времени это ни заняло.