Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 158 – Мария Архангельская

Лю Цзиньлянь оказалась права — гости, два заклинателя, действительно принадлежали к клану Чжун, судя по серо-синим одеяниям. Когда Линьсюань подошёл к домику, они как раз прощались с Чжаньцюном. Вид у обоих был недовольный, но вежливый, что думает глава, сказать было трудно. Линьсюань приостановился, прикидывая, будет ли его вмешательство уместным, или лучше дождаться, пока гости уйдут. Тем временем его заметили.

— А это, надо полагать, и есть мастер Хэн? — осведомился тот из них, что выглядел постарше.

— Да, это он, — подтвердил Чжаньцюн. Пришлось кланяться и получать поклоны в ответ — соответствующие правилам приличия, пусть и исполняемые с кислыми минами.

— Воистину, достойно сожаления, что столь прославленный мастер столь мало придаёт значения законам, — заявил старший. — Или, быть может, мастер Хэн считает, будто они писаны не для него?

— Мастер Ань, со всем уважением — позвольте мне наставить моего подчинённого самому, — не дав Линьсюаню и рта раскрыть, сказал Чжаньцюн. — Шиди, ты как раз вовремя. Заходи, обсудим твоё наказание.

— Рассчитываем на вас, глава Ши, — кивнул мастер Ань, и гости, пройдя мимо Линьсюаня, с достоинством направились к воротам. Линьсюань молча вошёл в распахнутую перед ним дверь, которая тут же закрылась за его спиной.

— Хочешь чаю? — спросил Чжаньцюн тоном, не оставляющим сомнения, что обещанное наказание так и останется исключительно на словах.

— Что они хотели от шисюна?

— Чжуны недовольны тем, как ты самоуправно утроил ночную охоту в их владениях.

— Ночную охоту? Они имели в виду того призрака из Даньлю?

— Ну да.

— И что в этом плохого?

— В ночная охота сама по себе ничем не плоха, но ты нарушил границы. Чжуны не из тех, кто позволяет посторонним сладко спать на краю своей постели.

— А ничего, что они сами и не подумали на этого призрака охотиться? Или он им был дорог как память?

— Я не знаю, был ли он им дорог или дёшев, но шиди, ты же не приходишь в чужой лес, чтобы стрелять там чужих оленей. Во всяком случае, пока не получишь приглашения от хозяев.

— Олени не едят людей.

— Это их земля, это их люди. На своей земле Чжуны могут делать что хотят, так же как мы на своей. Да ты садись, не стой.

— Ничего себе! — Линьсюань уже давно ставшим привычным жестом подобрал подол и сел на подушку. — Значит, Чжуны сами своих людей не защищают и другим не дают?

Чжаньцюн промолчал, лишь одарил Линьсюаня сожалеющим взглядом — так смотрят на ребёнка, который ещё слишком мал, чтобы понять очевидные для взрослого вещи.

— И что ты им сказал?

— Пообещал разобраться. Я напишу главе Чжун письмо с извинениями, пошлю подарки. Полагаю, на этом инцидент будет исчерпан. Если, конечно, не история не повторится.

А ведь Чжаньцюну наверняка и перед этими посланцами пришлось извиняться и оправдываться. Линьсюань зло фыркнул, но кипящее возмущение несколько пошло на убыль. Какими бы самодурами ни были Чжуны, они — соседи, с ними предстоит иметь дело ещё не раз. Причём иметь именно Чжаньцюну, отвечающему за всех своих подчинённых. Это Линьсюаню хорошо, сделал доброе дело и ходи гоголем. А разгребать за ним и улаживать дела со склочными собственниками приходится товарищу.

— Я доставил шисюну хлопот, — заклинатель поклонился. — Прощу прощения, это не повторится.