Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 44 – Мария Архангельская

— Ну, неплохо, — снисходительно похвалил Доу Сюй после пятого выстрела. Линьсюань кинул взгляд на небо. Со здешним лунным календарём он немного сбился со счёта, но по всему выходило, что сейчас конец августа или самое начало сентября. Утомительная жара начала потихоньку спадать, но всё ещё изрядно досаждала. Поэтому он сам предпочитал проводить тренировки рано утром, но иногда, как сегодня, их приходилось откладывать до более позднего времени. По какой причине шиди не смог прийти пораньше, он не говорил, а Линьсюань не спрашивал. У каждого их них свои дела.

Но драться с ним на солнцепёке будет тяжело.

— Тогда начнём? — Линьсюань отложил лук. Доу Сюй кивнул и жестом предложил пройти к дальней площадке. От учеников, к некоторому облегчению Линьсюаня, их загородил домик, служивший оружейной, который он мысленно окрестил сараем со спортивным инвентарём. Хотя среди тренировочного оружия там попадалось и вполне боевое — те же луки, к примеру. Но вот боевых мечей здесь Линьсюань не видел.

Впрочем, на этот раз Доу Сюй выбрал не меч, а копьё.

— Тело должно быть подвижно и изменчиво, — приговаривал он, вращая оружие с такой скоростью, что оно начинало напоминать пропеллер. — Растягиваться и сжиматься… Открываться и закрываться… Уворачиваться и распрямляться…

Линьсюань помалкивал, стараясь не отстать. Со стороны это, должно быть, напоминало цирковой номер: двое мужчин в красочных одеждах бешено машут длинным палками, то закручивая их вокруг загривка, то пропуская под высоко поднятыми ногами — растяжка у тела тоже была на зависть, — а то и вовсе подкидывая в воздух и перебрасывая из одной руки в другую. Или даже подбрасывая ногой, как мяч.

— Верх и вниз, оборачиваться, опрокидываться и кувыркаться, налетать и плотно кружить!..

Линьсюань едва не пропустил миг, когда Доу Сюй в буквальном смысле взмыл в воздух. Прыгнул с места вверх метра на три, вытянулся в воздухе горизонтально и спикировал вниз — так и хотелось сказать «подобно соколу» — метя наконечником копья в Линьсюаня. Тот успел отвести удар, но глаза у него при этом, надо полагать, стали формой и размерами как две монеты. Мягко приземлившийся и застывший в безупречной стойке шиди довольно усмехнулся:

— Ты почти не используешь духовную силу в бою. Против людей этого будет довольно, но против чудовищ и живых мертвецов…

Линьсюань едва не спросил: «Значит, я смогу так же?» Но, как гласит здешняя поговорка, лучше говорить, чем петь. Он уже знал, как привести в действие внутреннюю ци. Тёплый поток хлынул по жилам, делая тело невесомым, Линьсюань оттолкнулся от земли, чувствуя поддержку внутренней силы, словно воздушной подушки… чтобы быть сбитым на взлёте чужим копьём, которое, к счастью, плашмя, ударило его поперёк туловища.

— Слишком много думаешь, — недовольно бросил соученик.

Ответить поднявшийся Линьсюань не успел бы, даже если б захотел. Чужое копьё снова свистнуло в воздухе, метя в него, и стало не до размышлений, Линьсюань едва успевал отбиваться. Мелькнула только мысль, что долго он такой темп не выдержит, однако время шло, а он выдерживал. Тело и лицо заливал пот, сердце бухало в груди и одновременно в ушах и висках, лёгкие работали на пределе, но он отбивался и даже атаковал сам. Они кружили, подпрыгивали, налетали и сгибались в полном соответствии с только что прозвучавшими словами.