Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 45 – Мария Архангельская

— Хорошо, — выдохнул наконец Доу Сюй, отступая. Линьсюань с некоторым удовлетворением отметил, что он тоже тяжело дышит и его кожа блестит от пота. Но это было слабым утешением. Хотелось упасть и сдохнуть. Или хотя бы потерять сознание, чтобы никто не трогал.

— Ладно. А теперь всё-таки попробуй использовать духовную силу.

На этот раз шиди в боевую стойку не встал, и даже переложил копьё в левую руку, но от подвоха это не избавило. Когда Линьсюань снова попробовал плавно взлететь вверх, Доу Сюй выкинул правую руку ладонью вперёд — и Линьсюаня словно ударил невидимый таран. С следующий миг его спина встретилась со стеной оружейной. А мгновением спустя — бок с землёй, оказавшейся не менее твёрдой.

— Ну? — недовольно спросил над ним Доу Сюй. — Почему ты даже не попытался отразить? Твои сил на это хватит с лихвой.

— Твою сестру!.. — Линьсюань приподнялся, выплёвывая песок — крови, к счастью, видно не было, хотя металлический привкус во рту определённо чувствовался. — Для этого надо хотя бы знать, что отразить можно!

— Что ж, теперь знаешь, — Доу Сюй отвернулся. Линьсюань с трудом встал сперва на четвереньки, потом выпрямился, как никогда понимая своего предшественника в этом теле. Так и хотелось огреть шиди копьём по спине — за всё хорошее.

— Лютый мертвец не станет спрашивать, что ты знаешь, а что нет, — добавил тот, словно почувствовав настроение шисюна. — Он тебя просто разорвёт.

— Ну да, а лучший способ научить котёнка плавать — спихнуть в воду, — буркнул Линьсюань. Однако уже направившийся прочь соученик не то не расслышал, не то счёл ниже своего достоинства отвечать.

Когда Линьсюань добрался до своего домика, он уже перестал хрипеть, как загнанная лошадь, но руки и ноги всё ещё подрагивали. Внутри его охватила приятная прохлада: как он теперь знал, комфортная температура внутри зданий ордена поддерживалась с помощью заклятий и талисманов. Он даже мог их увидеть, если сосредотачивался — вязь иероглифов и переплетающихся линий на стенах строения, незаметных обычному глазу. Облегчённо выдохнув, Линьсюань скинул с себя всё, кроме штанов, и растянулся на постели, чувствуя, как остывает и высыхает пот на теле. Кожа наверняка расцветала новой коллекцией синяков, но это было не страшно, лечить себя он тоже уже научился. Во всяком случае, небольшие повреждения.

Но сейчас даже этим заниматься было лень. Ныли пострадавшие спина и бок, однако боль была не настолько острой, чтобы её нельзя было перетерпеть. Если до тренировки Линьсюань мечтал о том, как после окончания занятия пойдёт и искупается в озерце под водопадом, то сейчас мысль о том, чтобы вставать и куда-то тащиться вызывала искреннее отвращение. Хотелось растечься медузой и задремать, что он и сделал. Вернее, попытался сделать.

Но сон не шёл. Ранние подъёмы теперь сопровождались достаточно ранними отбоями, так что Линьсюань вполне высыпался, хотя как раз его, в отличие от учеников, никто в постель вечером не гнал. Но он обнаружил, что по вечерам ему банально нечем заняться. Ни компьютера, ни телевизора, не игровой приставки — ничего, что позволяло скоротать время в его родном мире. Из всех вещей, что порой вынуждали Андрея ложиться далеко за полночь, осталось только чтение, но для него хватало времени и днём. К тому же свет свечей, пусть их даже было много, не мог заменить привычную лампочку, казался тусклым и заставлял переживать за сохранность зрения. Так что чтение, равно как и прочие занятия при свечах, Андрей так и не полюбил.