Книга Переписать сюжет. Книга 1, страница 81 – Мария Архангельская

И Гусунь молчал.

— Если готов, если это твой выбор, то и я готов стать твоим учителем. Или, если не доверяешь мне, можешь выбрать кого-то другого, я поговорю с главой Ши, быть может, он даже сам согласится. Но никаких гарантий тебе не даст и он. Или же ты можешь выбрать то, в чём действительно силён. Решай.

Юноша продолжал мрачно молчать, только его кулаки опять несколько раз сжались и разжались. Линьсюань выждал пару минут, но, похоже, ему удалось сказать всё, что нужно, и возражения у И Гусуня кончились.

— В общем, обдумай всё как следует, — подытожил Линьсюань, поднимаясь. — Если надумаешь учиться — приходи в любое время.

Ученик тоже встал. Если раньше его скулы полыхали красными пятнами, то теперь Гусунь был бледен.

— Да, а трактат всё-таки возьми. Знание стратегии не помешает ни заклинателю, ни воину, ни благородному мужу.

Когда Линьсюань поднялся на площадку для пикника, пирушка уже была в самом разгаре. Учителя и ученики расположились на траве, камнях или принесённых с собой сиденьях, подстелив циновки или подложив подушки. Горели несколько костров, гуляли из рук в руки кувшинчики с вином, настоянном на хризантемовых лепестках, и чайники с хризантемовым чаем для тех, кто помладше. Линьсюань поймал вопросительный взгляд Чжаньцюна, махнул рукой, показывая, что всё в порядке, отыскал своих учеников и сел рядом с ними. Ему тут же протянули тарелку:

— Учитель, отведайте цветочных пирожных!

Линьсюань улыбнулся и выбрал один из красиво уложенных слоёных ромбиков, украшенных красной ягодкой кизила. Признаться, он предпочёл бы начать с чего-нибудь мясного, оставив сладости на потом, но не огорчать же учеников. В чарку полилось горьковато пахнущее вино, глава Ши, поднявшись, произнёс тост. Линьсюань опрокинул чарку вместе со всеми, сжевал пирожное и решил, что жизнь не так уж плоха.

Вокруг разлилась атмосфера непринуждённого веселья. Учителя пили, чинно беседовали о всяком разном и снисходительно поглядывали на молодёжь, которой быстро надоело смирно сидеть по местам, и она затеяла возню и игры. Бай Цяо и Пэй Лин с упоением состязались в «курицу», ногами перекидывая друг другу большой волан. Ещё одна группа учеников решила было сыграть в «слепую рыбу», здешний вариант жмурок, но тут Линьсюань вмешался и решительно пресёк развлечение, грозившее стать опасным: как бы ни была широка площадка, но рядом — обрыв и крутой склон. Постепенно, с увеличением количества выпитого, взрослым тоже надоело изображать степенность, тем более что почти никому из них пока не исполнилось и сорока, а большинству и вовсе было едва за тридцать. Конечно, носиться как дети они себе не позволили, но поиграть в весёлую игру можно и без этого.

— Оп-па! — оперённая стрелка стремительно пролетела по красивой дуге, чтобы отскочить от узкого горлышка винного кувшина. Попасть в это горлышко, особенно не используя духовную силу, да будучи навеселе, и в самом деле было непросто. Так что зрители лишь рассмеялись, и незадачливого метальщика добродушно похлопали по плечу:

— Лао Ван*, ты проиграл! С тебя история.

— Ну, что ж, — Ван Цинфэн усмехнулся. — История так история. Но с вас тогда ещё одна чарка.

Чарку ему поднесли незамедлительно, и Ван Цинфэн неторопливо начал:

— Чжан Хуа ведал общественными работами при императорском дворе. В то время рядом с могилой князя Чжао жил старый пятнистый лис-оборотень. Однажды он захотел посетить Чжан Хуа и принял облик учёного. Но прежде он обратился к столбу, воздвигнутому у могилы в честь заслуг покойного: