Книга Тридцать дней призрачного счастья без Аннабеллы, страница 16 – Алэн Акоб

— Деньги не дарят, их либо зарабатывают либо воруют — презрительно улыбаясь протянул Маттео

— Ну почему, можно ещё в карты выиграть

— Есть люди которые, от игры в карты, остаются без крыши над головой, продают последнее, решаются на воровство, убийство, попадают в рабство. Карточный долг дороже чести. — Заключил Маттео

— Есть и другое золотое правило, которое надо придерживаться, никогда не играй в долг! Словно не расслышав последнее замечание Зурало, он продолжал

— Трефы — это крест, на котором был распят Иисус. Пики — это копье Лонгина. Червы — сердце куда пронзили Спасителя. Ну а бубны — это гвозди, которыми были прибиты руки и ноги к кресту. Верующему человеку вообще запрещено играть в карты. — От последних слов корсиканца, Зурало побледнел, но вида не подал.

— Я Данко поцелованный фортуной, это моё ремесло — приходя в себя, неуверенно оглядываясь, ища поддержки, пробормотал Зурало. Рядом сидящий его напарник молчал, ему шла карта, лишь только двигающиеся желваки на скулах выдавали его внутреннее напряжение.

— Кярло — улыбаясь кривой ухмылкой — если долго не стричь ногти на ногах, что получится — спросил Маттео Паоли с лукавым огоньком с серых как сталь газах?

— Носок порвётся, перед большим пальцем — все четверо засмеялись

— А на руках? — не унимался Паоли

— Перчатки порвутся — ляпнул Зурало, и с прерывистом хохотом рассмеялся, обнажая свои жёлтые как у нутрии зубы. Все четверо засмеялись, их смех длился бы неизвестно сколько времени, если бы не сухой треск пистолета, прогремевший за столом. Один из игроков, тот что сидел рядом с Зурало, грохнулся лицом на стол, из пробитого насквозь глаза, потекла кровь вперемежку с глазной жидкостью. Голова убитого затем медленно сползла со стола и сам он неуклюже грохнулся навзничь на пол.

— Я Маттео Паоли, ты наверное слышал обо мне цыган? От прозвучавшего имени, Зурало изменился в лице, казалось убийство товарища не произвело на него такого эффекта, как имя сидящего напротив него типа.

— Что ты хочешь? — немного придя в себя спросил Зурало

— Длинные ногти на пальцах не рвут перчаток, во всяком случае я не помню ни одного случая, чтобы кто-то жаловался на это. Но зато нестриженые ногти неплохо метят карты

— Из-за этого ты убил человека?

— Кярло обыщи этого старого осла, который прикидывается кретином. Оказывается ты не догадываешься почему я убил твоего верного шулера. Напарник Маттео встал из-за стола, подошёл к Зурало и стал его медленно обыскивать. Через минуту на полу оказался небольшой пистолет, охотничий нож и портмоне.

Маттео Паоли встал из-за стола, нагнулся и поднял кошелёк, в нём оказались несколько банкнот по двести швейцарских франков и кое какая мелочь.

— Последний раз ты облапошил пару американцев в Швейцарии, рассматривая деньги, я слышал об этом. Неплохо, неплохо у них деньги есть.

— А тебе какое дело, — вскочив, воскликнув Зурало, хватая за руку Кярло, пытаясь вырваться от него, который продолжал его шмонать. На, что тот хлопнул его рукояткой пистолета по затылку. Тело цыгана обмякло, он плюхнулся на стул стал медленно сползать рискуя свалиться на пол рядом с мёртвым подельником. Корсиканец пытался удержать его на стуле, нагнулся над ним. Неожиданно, Кярло как-то, неестественно покачнулся и грохнулся на пол с перерезанным горлом, из которого ручейком потекла кровь, рядом с напарником Зурало. Раздался выстрел и Зурало схватился за простреленную кисть из которой выпал нож. Предусмотрительный Маттео отшвырнул его ногой в дальный угол комнаты.