Книга Тридцать дней призрачного счастья без Аннабеллы, страница 19 – Алэн Акоб

Чтобы как то развеяться от дурных мыслей, по дороге домой я зашёл в магазин, купил бутылку недорогого вина, деньги подаренные Павлом таяли прямо на глазах, немного ветчины, хлеба, меня ждали моя любимая женщина и макароны. До дома было недалеко, поэтому я пошёл пешком. В голове всё время крутились слова Бартоша — это те корни которые тебя кормят, ну родственнички у Аннабеллы. Один только дядька, чего стоит, если конечно он ей родственник, как представился. А может зря я на него вино плеснул, пожалел я, этот старый кретин мог бы и пристрелить меня, вспоминая пистолет под газетой.

Какое то странное предчувствие гнало меня домой. Я бегом взлетел по лестничной площадке на наш этаж, входная дверь была полуоткрыта. Весь в напряжении, как натянутая струна, я зашёл. На неубранной постели сидела Аннабелла, рядом лежал пистолет и горка золотых драгоценностей которые она нервно перебирала пальцами левой руки.

— Аннабелла, солнце моё, ты наконец вернулась

— Я его убила — выговорила она и перевела взгляд на меня, с неподдельной болью в глазах. Я смотрел на неё и не верил себе, настолько у неё был опустошённый, потухший взгляд. Эти глаза которые ещё совсем недавно сводили меня с ума, своей изумительной красотой, казалось остекленели.

— Кого ты убила Аннабелла? О чём ты? — косясь на взведённый пистолет лежащий рядом с бедром в дырявом чулке на коленке. Неужели она выстрелила в Клоэ — молнией пронеслось в голове

— Маттео Паоли, я застрелила его из его же пистолета

— Кто это такой? — переводя дух — Гангстер вроде твоего дядюшки Бартоша?

— Клоэ ушла, она больше никогда не вернётся сюда — словно нераслашав моего вопроса. Я её прогнала.

В парке Булонского леса, на скамейке сидела одинокая девушка, словно не живая она смотрела в одну точку перед собой застывшим взглядом, подобно ледяной скульптуре на лыжном курорте. В её глазах был лёд и отчаяние. Ещё вчера она была самой счастливой женщиной на свете, но это было вчера. Проходящие мимо парижане с интересом наблюдали за девушкой издалека, но поравнявшись с ней быстро переводили взгляд в другую сторону, таким способом отстраняя себя от чужих проблем и излишнего любопытства. Она очнулась от телефонного звонка, который задребезжал в маленькой кокетливой сумочке которую носят обычно с собой молодые, незамужние женщины.

— Здравствуй Клоэ, это я Карен

— Я узнала, твой голос

— Нам надо поговорить, давай встретимся?

— А может не надо? — робко возразила она

— Да, наверное так даже лучше. Прости меня.

— Прощай

Нет, она не была злой и не плакала страдая, ей просто было обидно, что судьба в который раз так несправедливо с ней обошлась.

Неужели мы сказали друг другу наше последнее слово любви? Разве таким мы его представляли, неужели это конец наших желаний, с горьким раскаянием и скоропостижным расставанием?

На улице, где мы теперь живём с Аннабеллой, сегодня утром было тепло и светло, несмотря на начало лета в северных широтах. Я люблю солнце, тепло женских глаз, тела. Женщина как и солнце — это жизнь, нет солнца, нет жизни, нет женщины, нет жизни. Умные люди всегда говорят, что после дождя обязательно придёт солнце и они тысячу раз правы. Я считаю, что очень важно беречь душевный покой каждого из нас, будь то друг, жена, ребёнок. Люди окружающие тебя не вечны, мы все смертны. Поэтому надо стараться не наследить, после себя, когда тебе открывают дорогу в сердце. Не разбрасываться ненужными словами, рискуя поранить близких. Люди часто высмеивают пороки других, забывая свои; говорят о чужой глупости, считая себя умными, сами врут и ненавидят тех кто врёт, говорят о щедрости других, а сами копейки не дадут даже близким, считают себя храбрыми забывая, о том, что человек очень сложное существо, о нём нельзя судить поверхностно. Невозможно предопределить, как ты себя поведёшь в той или иной ситуации, которую не в силах контролировать.

Вчерашний робкий паренёк может оказаться на войне героем, а городской удалец — трусом. Когда перед тобой стоит выбор между быть счастливым или порядочным, я выбираю второе. Потому что счастье мимолётно, оно не может продолжаться бесконечно, тогда как порядочность — это на всю жизнь.

Газета Le Parisien в утренней рубрике, за 1 июня

На кладбище Пер-Лашез, ночью, перелезла через ограду, молодая женщина одетая балериной, затем она таясь прошла к неухоженной могилке некой Клодет Лагаф, поставила музыку из репертуара Pink Floyd и медленно танцевала возле могилы, пока её не арестовала местная полиция, вызванная сторожем.