Онлайн книга «Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса»
|
Для переговоров о браке в Лондон прибыл Габриель де Граммон, епископ Тарба. Мы с Уолси встретились с ним у фонтана во внутреннем дворе Хэмптон-корта. Низкое весеннее солнце грело слабо, и хорошо еще, что высокие стены защищали нас от всесильного ветра. Я отметил, что вокруг уже зеленела трава. Высокопарный епископ напоминал отвратительную жабу. Он начал с того, что огласил длинный список условий и предложений, и в заключение заявил: — Мы нуждаемся в подтверждении правомерности претензий принцессы Марии как вашей законной наследницы. — Я прошу вас пояснить ваши сомнения, – откашлявшись, произнес Уолси. Глянув на меня, он скривился так, словно хотел сказать: «Ох уж мне эти законники». — Суть их в следующем. – Жаба поднялась в полный рост и выпятила грудь. – Папа Юлий Второй выдал разрешение на брак принца Генриха с вдовой его брата, принцессой Екатериной, ранее обвенчавшейся с принцем Артуром. Тем самым мы имеем случай женитьбы на вдове брата… что непосредственно запрещено Священным Писанием! Книга Левит, восемнадцатая глава, шестнадцатый стих: «Наготы жены брата твоего не открывай, это нагота брата твоего». И далее, в главе двадцатой, в стихе двадцать первом: «Если кто возьмет жену брата своего: это гнусно; он открыл наготу брата своего, бездетны будут они». Он шумно вздохнул, приоткрыв толстые губы, и продолжил: — Вопрос в том, имел ли вышеупомянутый папа право давать диспенсацию! За всю историю церкви такое разрешение было даровано единственный раз. И оно вызывает сомнения. Является ли принцесса Мария законнорожденной? Или брак ее родителей – честных и набожных – вовсе не является таковым? Мой господин желал бы уточнить данный вопрос, прежде чем объединиться с вашим родом. Разрешение… Да, давным-давно предлогом для отказа от помолвки, который меня вынудили подписать, послужил как раз библейский запрет. Но я уже забыл, какие приводились доводы. — Был всего один подобный случай? – удивился я. Мне всегда казалось, что наш брак необычен. — Один-единственный, – просипела жаба. — Но папа же выдал соответствующее разрешение, – вкрадчиво произнес Уолси. – И следовательно, этот вопрос исчерпан. — Нет! Существуют известные обстоятельства, библейские заветы, коими нельзя пренебрегать… – упорствовал де Граммон. — Ах, но ведь сказал Христос Петру: «Что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе»[65]. Спаситель наделил апостола Петра – первого папу – всей полнотой власти! А Ветхий Завет не связан с христианством. — Вы заблуждаетесь! Напротив… Кардинал и епископ прочно сцепились теологическими рогами. Мне нравилось слушать их дискуссию. Нравилось, да… но черная рука уже схватила меня за горло, а в голове назойливо крутились библейские слова: «Если кто возьмет жену брата своего: это гнусно; он открыл наготу брата своего, бездетны будут они». И спор святых отцов перестал занимать меня. Внезапно я понял, что именно все эти годы говорил мне Всевышний. Я пожалел, что не прочел вовремя письмена Господнего послания, не удосужился изучить третью книгу Моисея, Книгу Левит… Мне стало дурно. Нас овевал свежий весенний ветер, но я начал задыхаться и, резко встав, отступил от стола. Тучные прелаты встревоженно воззрились на меня. |