Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 474 – Маргарет Джордж

Как точно, туманно и возвышенно. Но что, если возникнут вопросы? Должен ли король открыть свои сокровенные тайны перед народом? Что могут потребовать мои подданные и какие требования я обязан удовлетворить?

Нет, нельзя подписывать такое соглашение. Завтра утром надо будет еще раз обсудить все тонкости с Кромвелем.

В ту ночь я не смог уснуть. Бродя по кабинету (чтобы не будить спокойно посапывающего в опочивальне Калпепера), я поглядывал в окно на освещенные покои Кромвеля. Ходили слухи, что он никогда не спит, и теперь я убедился в их справедливости. Я вышел во двор и направился к его апартаментам. Большие астрономические часы надвратной башни пробили трижды, когда я толчком распахнул входную дверь и очутился в первой приемной. Здесь было темно, но в дальнем помещении мерцал свет. Я двинулся туда, словно бабочка, летящая на огонь.

Из кабинета донесся шум, похоже, Кромвель услышал мои шаги.

— Кто там? – спросил он дрожащим, изменившимся почти до неузнаваемости голосом.

— Король.

Из-за двери донеслись спешные шаги, и на пороге появился облаченный в шелковый ночной халат Кромвель. Он уставился на меня безумным взором.

— Я увидел, что вы бодрствуете, – проворчал я, – и прикинул, что ночью нас некому подслушивать. Хотел поговорить насчет того «заявления», которое я, по вашему мнению, должен сделать.

— Конечно. – Его взгляд заметался по сторонам. – Да-да.

Он отступил, приглашая меня войти.

На письменном столе горели две свечи. Он представлял собой странное сооружение, поскольку столешницей служила изъятая из закрытого монастыря массивная дверь, положенная вместо тумб на две резные капители. Очевидно, Крам испытывал особую радость, попирая локтями прах поверженных врагов во время своих ночных бдений.

— Откуда вы привезли эти обломки? – поинтересовался я, чтобы просто выиграть время.

Мне хотелось слегка осмотреться в кабинете Крама и выяснить, что его окружает. Я желал наконец понять, что же представляет собой Томас Кромвель.

— Из обители Святой Марии, ваша милость. Первого распущенного нами монастыря.

Он с любовью взглянул на трофеи.

— Памятные ценности, – кивнув, заметил я.

В дальнем углу высилась стопка книг. Какого рода наукам они посвящены? Жаль, что ереси не нужен зримый реквизит католицизма. Никаких статуй, четок или Преждеосвященных Святых Даров. Один лишь злой умысел в душе.

— Да. – Он уже овладел собой и приготовился к любым вопросам. – Что так обеспокоило вашу милость?

— Соглашение, касаемое принцессы Клевской. Не пойму пока, почему мне не хочется его подписывать.

— Какие пункты задели ваши чувства? Я могу внести исправления…

— Сам не пойму, какие именно… Но что-то в нем меня беспокоит.

На самом деле совесть мою беспокоило решение развестись со славной женщиной, чья вина лишь в том, что она не возбуждает меня.

— Не лучше ли вовсе отказаться от этой затеи! – оживленно предложил он. – Возможно, уколы совести подскажут вам иной путь, более справедливый!

Кромвеля воодушевляла малейшая надежда на сохранение состряпанного им брака. Но шансов у него не было.

— Нет, развод – единственный выход. Нашему королевству необходимы настоящая королева и новые наследники, если будет на то воля Всевышнего. Тогда легче будет жить и Эдуарду, не придется одному нести бремя преемника королевской власти.