Книга Генрих VIII и шесть его жен. Автобиография Генриха VIII с комментариями его шута Уилла Сомерса, страница 556 – Маргарет Джордж

— А вы, мой милый, чем хотели бы заняться? – спросил я его.

— Сказать по правде, у него есть одно увлечение… – начала его няня.

— Мне хотелось бы поиграть со змеями, – спокойно заявил Эдуард.

— С какими змеями? – удивленно спросил я.

— Он насобирал их, ваше величество, на лугах вокруг Хэмптона, – смущенно произнесла няня. – Видимо, он знает к ним подход.

— Да, принесите моих друзей! – кивнув, воскликнул малыш.

Няня втащила большую коробку. Заинтересовавшись, я поднял крышку. Внутри было множество змеек, лежавших неподвижно.

— Они спят! – радостно сообщил Эдуард. – У них нет век, поэтому во время спячки они заползают в укрытия или прячут голову под хвост.

— Он нашел их яйца, – пояснила няня, – и пытается вырастить змеенышей.

— И у меня наверняка будут чудные змеи! – гордо произнес мальчик.

— Молодец, – усмехнувшись, похвалил я. – Буду рад вашим успехам.

Я коснулся его золотистых волос. Он выглядел на редкость изящным и хрупким. Рыхлый толстяк, которого я видел прошлой осенью, превратился в шустрого худенького мальчишку. Его щеки сияли ярким румянцем.

— А где же ваш питомец? – спросил я у няни.

— Он мало интересует принца, – призналась она. – По-моему, его высочество решил, что змеи – лучшие приятели.

Я пожал плечами. Мальчику всего четыре года. Хорошо уже то, что у него появился интерес к чему-то.

— Миледи Елизавета, – обратился я к средней дочери, – а вы что нам принесли?

Она с трудом вошла в гостиную, волоча за собой громадную коробку. Переводя дух, девочка остановилась у порога.

— Всякие материалы для изготовления валентинок. Красную и белую бумагу и два томика стихов. – Она откинула меховой капюшон. – Завтра ведь День святого Валентина.

Валентинов день. Боже милостивый! Накануне такого чудного праздника обезглавят мою жену, и я стану новоявленным холостяком. Какое славное совпадение.

— И кому же вы желаете подарить их? У вас уже есть на примете Валентин?

Я не забывал, что разговариваю с детьми.

— Возможно, и есть, – уклончиво ответила дочь, – но я не должна заранее рассказывать о подарках, иначе пострадает моя гордость.

Девочка сообразительна. Сохранит ли она светлый ум, став женщиной, не растеряет ли его от мужского поклонения?

— Располагайтесь поудобнее, – предложил я. – Мы проведем этот день вместе, занимаясь тем, чем нам захочется! А к обеду я заказал ваши любимые блюда, и вы сможете лакомиться ими, сколько душе угодно, никто сегодня не станет одергивать вас и толковать об умеренности.

Мне стоило больших трудов выяснить, что именно они любят.

— А что будете делать вы, отец? – спросила Елизавета. – Какое ваше любимое занятие?

Музыка. Более всего музыка.

— Я надеюсь сочинить новую балладу. И постараюсь закончить к вечеру. Тогда я смогу исполнить ее перед вами.

Каждый из нас занялся своим делом. Вскоре взошедшее солнце заглянуло в гостиную.

Из Тауэра донесся пушечный выстрел. Он прозвучал слабо, поскольку в середине зимы для защиты от морозов все окна наглухо закрывают и законопачивают шерстью. А игра Марии еще больше приглушила этот хлопок.

Елизавета встала и отложила красные выкройки.

— Что это было? – тихо спросила она, коснувшись моей руки.

— Выстрелила пушка, – взглянув ей в глаза, ответил я, – и возвестила о кончине королевы.

Екатерине отрубили голову. Она умерла.