Книга Ливень в графстве Регенплатц, страница 218 – Вера Анмут

— Хельга? – удивился юноша. – Как ты здесь?..

— Это я позвал её, – отозвался Кларк.

Берхард молча переводил взгляд с друга на Хельгу, постепенно понимая, что с ним произошло на самом деле. Просто так, из-за обычного обморока, Кларк не стал бы звать знахарку. Значит, случилось нечто серьёзное, может даже сбывалось предсказанное ею. Ноющая боль ломила всё тело, пульсируя в висках и на запястьях. Берхард попытался поднять руку, но оказался настолько слаб, что не смог сделать этого. Однако опустив глаза, он заметил повязки на своих руках и нахмурился, не понимая, откуда они взялись.

— Лекарь Гойербарг пускал кровь, – объяснил Кларк, заметив недоумение друга.

Пускал кровь? Зачем? Из всех чувств в душе Берхарда осталась только тревога.

— Что со мной? – спросил юноша.

Но при Гретте Кларк не хотел говорить правду.

— Главное, что самое страшное уже позади, – неопределённо ответил он.

— Утром ты потерял сознание, – стала рассказывать Гретта. – Потом у тебя поднялся жар, началась лихорадка. Ты пролежал в беспамятстве целый день и лишь сейчас очнулся.

— Лихорадка… – задумчиво повторил Берхард.

С лихорадкой лекарь Гойербарг и один бы справился. Так зачем позвали Хельгу?

— Пойду к ландграфу, обрадую его, – сказал Кларк и вышел из комнаты.

В боку резко кольнуло, и Берхард невольно поморщился.

— Как ты себя чувствуешь? – подойдя ещё ближе, поинтересовалась Хельга.

— Всё тело ломит, – признался юноша. – Внутри… боль везде… Пить хочется.

— Помоги ему сесть, – попросила Хельга Гретту, а сама отошла к столу, где стояла чашка с травяным отваром.

Гретта подложила подушки под голову и спину Берхарда и помогла ему приподняться. Берхард чувствовал себя неловко от своей слабости. Он никогда так сильно не болел, всегда был в состоянии сам за собой ухаживать. А теперь вдруг не может даже сесть без посторонней помощи. Подошла Хельга и подала питьё. Берхард с удовольствием выпил прохладный, чуть горьковатый напиток. И опять же не без чужой помощи. Юноша устало откинул голову на подушку и прикрыл глаза. Вот уж не думал он, что простые движения могут отнимать столько сил. Хельга приложила ладонь ко лбу больного, потом к его плечу, потрогала руку.

— Ты можешь идти, – обратилась женщина к Гретте.

Девушка вскинула на знахарку обеспокоенный взор.

— Нет, я останусь с Берхардом, – твёрдо заявила она.

— Мне нужно осмотреть его.

— Осматривайте при мне.

— А я прошу тебя уйти, – не отступала Хельга.

Гретта упрямо вздёрнула подбородок и осталась на месте.

— Всё будет хорошо, Гретта, иди, – тихо попросил Берхард. – Я после сам пошлю за тобой.

Девушка сдалась. Раз надо, значит, надо. Опустив глаза, она молча поднялась с места и направилась к выходу. Но перед уходом обернулась и проговорила:

— Я буду ждать твоего зова, Берхард.

Как только дверь за девушкой закрылась, Берхард повернулся к Хельге:

— А теперь скажи мне правду.

Знахарка присела на кровать и взглянула в тревожные глаза внука.

— Твоё тело разъедает яд, – прямо ответила она.

Берхард отвёл взор. Хотя он и ожидал услышать именно это, всё равно испытал страх. Сердце сжалось, и в горле комок горечи перекрыл поток воздуха.

— Кто об этом знает? – хрипло спросил Берхард.

— Лекарь, Кларк, твой отец… Возможно, граф Кроненберг…

— А Густав?