Онлайн книга «Запретная любовь»
|
Однажды она вдруг пришла к убеждению, что её мать обо всём знала. Потом увидела, что вопрос о женитьбе был шуткой, исходившей от Фирдевс Ханым и приняла решение о начале открытого нападения на мать. С тех пор два врага разыгрывали ужасную комедию, пряча под вуалями скрежетавшие зубы. Когда Нихаль отправили на остров, Бихтер решила, что нужно открыть вуаль. Оставшись наедине с матерью, она подошла к специальному креслу Фирдевс Ханым, села рядом с ней и приказала служанке: — Оставьте нас! Мать и дочь пристально посмотрели друг на друга, как смотрят два врага, прежде чем броситься друг на друга. Обе невольно вспомнили взгляд, которым смотрели друг на друга в темноте однажды ночью на лождии светло-жёлтого особняка. Тогда казалось, что враждебность, выраженная этим взглядом, была спрятана в темноте, тогда они ещё были матерью и дочерью накануне спланированного брака. Сегодня враждебность стала явной. Сейчас они были врагами. Бихтер спросила спокойным твёрдым голосом: — Это Вы отправили Нихаль на остров, верно? Бехлюля тоже, конечно, отправите. Это было сказано таким тоном, что у Фирдевс Ханым не возникло сомнений в истинном значении сказанного. Она была уверена, чо Бихтер пришла с желанием сражаться, но ответила обычным спокойным голосом, даже с лёгкой улыбкой: — Да, думаю, он тоже подет на остров в субботу вечером. Она смотрела на Бихтер со странной улыбкой в глазах, на которую Бихтер, казалось, не обратила внимания: — Значит, брак становится реальностью? Фирдевс Ханым наклонила голову и сказала: — Наверное! Кажется, Аднан Бей принял окончательное решение… Затем спросила, желая сама задавать вопросы в трудном разговоре: — Я поражена, что ты требуешь от меня объяснений по этому вопросу, когда ты должна больше меня знать о решениях Аднан Бея. Бихтер без колебаний ответила: — Вы должны были понять причину. Вы внушили Аднан Бею мысль о женитьбе, вот я и обращаюсь к Вам, чтобы отговорить его. Фирдевс Ханым немного выпрямилась: — Я нашла много причин, чтобы внушить Аднан Бею эту мысль, но не вижу ни одной, чтобы отговорить его. Прежде, чем ответить, Бихтер посмотрела в глаза матери с горькой улыбкой, затем сказала: — Вы очень хорошо знаете, что этот брак невозможен! Фирдевс Ханым не смогла сдержать изумления: — Я, наоборот, не могла подумать о настолько возможном браке; если не ошибаюсь, ты, да, ты считала брак Нихаль и Бехлюля вполне естественным, когда мы впервые говорили здесь об этом. Бихтер вдруг надоела такая манера разговора: — Мама! — сказала она. — Поговорим откровенно? Вы очень хорошо знаете, что никакая сила не сломит моего упорства в принятых решениях. Этого брака не будет, я так решила. Фирдевс Ханым лишь спросила: — Почему? Бихтер рассердилась, на её щеках был едва заметный румянец, губы слегка дрожали, она была будто в нетерпении: — Вы хотите, чтобы я продолжала говорить, не так ли? Пусть будет так! — сказала она, не отводя взгляда от матери, и добавила, не волнуясь, что ямочки на щеках, всегда появлявшиеся при улыбке, приобрели оттенок страдания: — Вот что я решила. Если Вы не согласитесь с тем, что от Вас ожидается, я молча подожду возвращения сами знаете кого — Вашего зятя — и скажу ему: «Вы отдаёте дочь Бехлюлю, очень хорошо, но уже год он — любовник Вашей жены!» |