Книга Соперница королевы, страница 97 – Элизабет Фримантл

— Я сдержала слово, – ответила она мужу. – Исправно исполняла свой долг, закрывала глаза на ваши… – Она не смогла найти подходящего определения для описания его наклонностей. – Родила вам двоих сыновей, оба славные мальчики.

При мысли о детях у Пенелопы сжимается сердце. Летиция неустанно брюзжит, что она их балует, однако по-другому просто не получается. В последний приезд в Лейз Пенелопа привезла им пару морских свинок – редких зверьков, приобретенных у торговца за огромные деньги. Она с умилением вспоминает, с каким восторгом малыши встретили симпатичных питомцев с глазками-бусинками.

От брата и его свиты исходит нездоровое возбуждение, словно они пьянствовали или дрались.

— Дождь еще идет? – Все лето льет как из ведра, урожай сгниет на корню.

— Настоящий ливень. – Эссекс отряхивается, будто собака. Брызги попадают Ричу в лицо, тот вздрагивает. Граф хохочет, Рич тоже заискивающе хихикает. Для него брат Пенелопы непогрешим; возможно, причиной тому тайная страсть.

— Тебе письмо. – Эссекс протягивает Блаунту отсыревший конверт. – Твой человек повсюду тебя разыскивает. – Рич бросает на жену злобный взгляд, видимо решив, будто та в нарушение всех приличий уединилась с любовником.

— Что случилось? – спрашивает Пенелопа, заметив потрясенный вид Блаунта.

— У меня умер брат. – Тот растерян и подавлен.

— Мне очень жаль, Чарльз. – Ей отчаянно хочется его утешить, но в присутствии мужа это совершенно невозможно.

— На все воля Божья. – Эссекс неловко похлопывает Блаунта по спине, как обыкновенно поступают мужчины, желая проявить участие. – Значит, теперь ты лорд Маунтджой.

Пенелопа пинает брата в лодыжку, огорченная его бестактностью.

— Разрешите вас покинуть. – Блаунт встает и выходит из зала. Пенелопа хочет последовать за ним, однако чувствует взгляд Рича: так поступать не подобает. Она собирает карты в колоду, перевязывает истрепанной лентой. Эссекс снимает мокрый дублет и швыряет слуге. Внезапно до нее доходит: ну конечно, они только что с казни доктора Лопеса. Вот почему брат столь возбужден. Ее наполняет гнев. Она резко встает, хватает Эссекса за руку:

— Ты зашел слишком далеко с делом Лопеса. Надо было послушать меня. Мне страшно…

— Ты не знаешь правды, – перебивает тот. – Лопес собирался отравить королеву. Он совершил измену. Я спас ее величество от смерти.

— Или просто убедил себя.

— Я своими ушами слышал его признание, так что не смотри на меня свысока. Я уже не ребенок, сестра. Видишь, моя звезда в зените, а Сесил плетется в хвосте. – Эссекс приподнимает ее лицо за подбородок: – Как ты не понимаешь, я делаю это ради нас!

— Знаю, – говорит Пенелопа, – знаю.

— Ты не представляешь, каково мне приходится. Сесил, Рэли и их приспешники жаждут моего поражения, – в бешенстве цедит он сквозь стиснутые зубы. – Может, тебе незаметно, но между нами идет война. А на войне гибнут люди.

Брат видит жизнь в черно-белом цвете: все или ничего, убей или будешь убитым, и никаких полутонов.

— Тебе следует действовать более осмотрительно… и не вздумай праздновать гибель несчастного. Прояви уважение. – Бедная вдова доктора Лопеса. Надо будет анонимно посылать ей содержание, чтобы хоть как-то загладить вину.

— Ты права, я буду более осмотрителен. Стану хорошим мальчиком. – Эссекс целует Пенелопу в щеку, смотрит щенячьими глазами: – Не сердись на меня, сестрица. Когда ты сердишься, мне кажется, будто я утратил твою любовь.