Книга Соперница королевы, страница 99 – Элизабет Фримантл

— Ясно, – перебивает Сесил, наконец приходя в себя.

— Скверное дело, сэр, – произносит лодочник, помогая ему взойти на борт. – Погромы по всему городу. Говорят, разорили оружейную лавку и сломали позорные столбы в Чипсайде. Молодые подмастерья, ума еще не набрались. Думают, что могут изменить мир. Они направляются на Тауэрский холм^[25].

— Отвези меня туда. – Теперь, в относительной безопасности, Сесил смелеет, словно чудесное спасение придало ему храбрости – незнакомое чувство, однако он сейчас в его власти и даже слегка им опьянен.

— Не думаю, что это хорошая мысль, сэр.

— Я не боюсь. – Именно так сказал бы Эссекс, подбивая кого-нибудь на очередное безумство. – К Тауэру. Это приказ.

— Сейчас отлив. Придется проходить пороги у моста.

— Пусть! – Сесил чувствует одобрительные взгляды гребцов. Его переполняет гордость.

Когда гребцы входят в ритм, Сесил по-прежнему полон непривычной для него смелости. Стоило предвидеть, что начнутся бунты: из-за неурожая цены на продовольствие взлетели до небес, а в город хлынули толпы сельских жителей. Однако Лондон и без того до отказа наполнен иностранцами, сбежавшими от войны в Нижних землях, им тоже нужна работа. Позавчера у театра «Русалка» шайка подростков напала на голландца. Его повалили на землю и пинали ногами; один из подонков расстегнул штаны и помочился на бедолагу. Сесил послал пару своих людей разобраться, однако подобные случаи происходят повсюду.

С безопасного места на барже он видит около пятидесяти человек, с криками бегущих по северному берегу реки. Лодка скользит мимо каркаса строящегося театра «Лебедь»; хрупкое сооружение тянется к небу, возвышаясь над всеми окружающими зданиями, кроме церкви. Нынче подобные заведения появляются как грибы. Сесил попытался остановить строительство, но быстро отказался от этой затеи, опасаясь разгневать королеву, – та обожает театр.

Бурный рост такого рода увеселений и их поразительное влияние на простолюдинов внушают дурные предчувствия. Сесил наблюдал, какой кровожадной становится толпа, увидев на сцене несправедливость: пьеса с неправильно расставленными акцентами способна спровоцировать мятеж. Как раз недавно шла драма о низложении Ричарда Второго. Сесил не может взять в толк, почему Елизавета одобрила спектакль. Особенно оскорбительные сцены были опущены, однако пьеса вполне могла внушить крамольные мысли. Вот что случается, думает он, когда необразованной черни предоставляется доступ к подобным развлечениям.

Навстречу плывет небольшое судно. «Тысячная толпа собралась на Тауэрском холме!» – кричит лодочник.

Сесила охватывает чувство, что хрупкие основы государства рушатся, и не только здесь, в Лондоне. Испанцев не удержать в пределах Европы; когда именно они доберутся до южных берегов Англии – лишь вопрос времени. Но самое тревожное известие – как предсказывал Эссекс, испанцы намереваются объединиться с Тироном в Ирландии. Граф бряцает оружием и грезит о славе, Сесил же опасается, что придется из полупустой казны оплачивать войну на два фронта. Он денно и нощно размышляет, выискивая дипломатическое решение. Нужно найти способ обойтись без кровопролития и разорительных расходов. Если ему удастся этого добиться, его имя будет вписано в скрижали истории.

Вид огромного моста возвращает Сесила к реальности. Новообретенная храбрость понемногу улетучивается. Что на него нашло? Ему и так чудом удалось избежать смерти, а речные пороги не менее опасны, чем разъяренная толпа. Его снова прошибает холодный пот.