Книга В тени королевы, страница 121 – Элизабет Фримантл

— Сейчас пойду и выясню, милая моя Фрэнни! – сияя от радости, отвечает Стокс. – Чего бы ты хотела? Наверное, что-нибудь такое, что легко проглотить? Как насчет кодла?^[52]

— Откровенно говоря, – усмехнувшись, говорит maman, – я бы предпочла пирог.

Думала ли я, что услышу от нее такие слова?!

— Уже лечу, миледи! – с этими словами Стокс исчезает за дверью.

— А я, пожалуй, начну письмо к королеве. Мышка, ты не подашь мне шкатулку с письменными принадлежностями? Она вон там, на окне.

Я выполняю ее просьбу, раздвигаю прикроватные шторы, впуская тусклый свет раннего ноябрьского утра, и ставлю канделябр как можно ближе к кровати – лишь бы шторы не загорелись.

— Начну с напоминания о том, как мы встречались в доме Екатерины Парр… – И она останавливается надолго, в глубокой задумчивости проводя тупым кончиком пера по нижней губе.

— А что там произошло? – спрашиваю я.

— Ох, Мышка. Не знаю, стоит ли… – Поколебавшись, она отвечает: – Скажем так: Елизавета себя скомпрометировала – и, несомненно, предпочла бы, чтобы об этом никто не вспоминал.

— Maman, вы зарыли в землю призвание дипломата!

— Быть может, и не зарыла, – отвечает она с рассеянной улыбкой. – Жизнь герцогини Саффолк, знаешь ли, нередко требовала дипломатических навыков.

— Но, maman, я хотела бы знать. Вы сами всегда говорите: знание – сила. Быть может, секреты юности королевы когда-нибудь мне пригодятся.

Она с усмешкой смотрит на меня.

— Если я тебе расскажу, ты должна поклясться, что никогда не сообщишь об этом Кэтрин. Ей недостает твоей осмотрительности.

— Клянусь, maman, – торжественно киваю я.

— Что ж, тогда слушай. Этот скандал произошел, когда Елизавете было около четырнадцати…

— Как мне сейчас? – перебиваю я.

— Да, в самом деле. Как летит время! – Тонким, словно ветка, пальцем она гладит меня по щеке. – В скандале был замешан Томас Сеймур… – Помолчав немного, maman добавляет, словно только что это сообразила: – Кстати, дядюшка молодого Хертфорда. В то время он был женат на вдовствующей королеве, Екатерине Парр.

— С которой вы были подругами, верно?

— Да, мы были близки; к тому же твоя сестра Джейн в то время жила у нее в доме. Случилось так, что именно тогда, когда я приехала навестить Джейн, разразился скандал, и Елизавету отослали прочь для защиты ее целомудрия.

— Ее целомудрия?! – повторяю я, не веря своим ушам.

— Именно. Она самым непристойным образом бегала за этим Сеймуром. Однажды я сама застала их в объятиях друг друга, но ничего не сказала – не хотела мутить воду. Однако вскоре их раскрыли и без меня.

— Бегала за мужем женщины, которая ее приютила? – Все, что я до сих пор знала о Елизавете, переворачивается у меня в голове. Понятно, почему она не захочет, чтобы всплыла эта старая история!

— Мало того – за мужем собственной мачехи! Представляешь? Разумеется, тогда никому и на ум не приходило, что Елизавета станет королевой. Но порой жизнь поворачивается так, как меньше всего ожидаешь.

— А она…

— Я сказала достаточно. Большего не требуй. И помни одно: Елизавета не из тех, кому можно доверять.

Maman окунает перо в чернильницу и начинает писать; мелкие аккуратные строки тянутся по бумаге, словно черные стежки на белой ткани.

Возвращается Стокс, открыв дверь ногой. В руках у него поднос со всевозможными лакомствами; есть среди них и пирог. Письмо отложено; мы принимаемся за еду.