Книга В тени королевы, страница 153 – Элизабет Фримантл

— Могу только предположить, что королева устроила своего рода испытание для Дадли. В этом Елизавета похожа на отца: тот тоже любил проверять приближенных на прочность. Кто не проходил проверку, тем приходилось худо.

— Китти заболела! Мне нужно пойти узнать, что с ней.

— Королева приказала принести ей наброски, и я не могу заставлять ее ждать. Но, если с Китти что-то серьезное, сразу пошли за мной! – с неподдельной заботой отвечает Левина.

Когда я вхожу в покои Джуно, оттуда как раз выходит врач. Прикроватный полог задернут, комнату освещает лишь огонь в камине. Джуно отводит меня в сторону и шепчет:

— Воспалился зуб. Она не сможет ехать в Элтхэм.

Чуть-чуть приоткрыв полог, я вижу силуэт спящей сестры – точнее, почти ничего не вижу, кроме бледного золота волос, рассыпанных по подушке.

— Она умоляет, чтобы я осталась с ней, – продолжает Джуно. – Мэри, милая, ты не сможешь попросить у королевы дозволения для меня пропустить охоту?

— Это серьезно? – спрашиваю я.

— Думаю, ничего страшного, – отвечает она. – Но ей нужно отлежаться.

И все же, возвращаясь в покои королевы, я не нахожу себе места от беспокойства. Словно тугой узел стягивается в груди. Больной зуб – может быть, и пустяк; однако воспаление может перейти с зуба на десну, а дальше… нет, лучше даже не думать о том, что дальше.

Королева весела: болтает с Леттис, шутит о ее скорой свадьбе; когда же я вхожу, Елизавета без церемоний поворачивается ко мне:

— А, Мэри! Что там с твоей сестрой?

— Сейчас она спит, мадам. У нее воспалился зуб. Доктор велел ей не вставать с постели, и леди Джейн просит дозволения остаться с ней.

Королева кивает.

— Кровь ей пустили?

— Кажется, нет.

— Если воспаление, обязательно нужно пустить кровь. Я прикажу своему врачу этим заняться. И да, Мэри, можешь передать леди Джейн, что я разрешаю ей остаться.

— А мне, ваше величество? Можно я тоже останусь?

— Хочешь пропустить самое интересное? Ну нет, не стоит. О твоей сестре прекрасно позаботится леди Джейн. Это все-таки больной зуб, а не чума. – И поворачивается к Кэт Астли, которая топчется рядом: – Ах да, Кэт, я хотела тебя попросить…

Разговор окончен; я делаю реверанс, хоть королева на меня уже не смотрит, и плетусь к выходу.

В приемном покое Сесил и Дадли, каждый в окружении своих людей. Команда Сесила бурно радуется, команда Дадли исходит молчаливой злобой. Неожиданно я понимаю, какую цель преследует королева своими выходками. Все очень просто: «разделяй и властвуй». Ей нужны оба, но она не может допустить, чтобы один возвысился над другим. Вот почему Елизавета никогда не выйдет за Дадли замуж. В Европе она ведет ту же политику, что с Сесилом и Дадли: стравливает друг с другом Францию и Испанию, тем самым ослабляя обеих. Чтобы играть в такие игры, нужно отменное самообладание; а еще нужно быть женщиной, чья сила – в ее непостоянстве.

Один из людей Дадли, положив ладонь на рукоять меча, широкими шагами идет через комнату к людям Сесила. Спешу поскорее отсюда убраться: не хотелось бы оказаться в эпицентре драки. Слышится брань; еще двое людей Дадли оттаскивают своего приятеля. «Брось, – говорят они, – плюнь на него!» Добром это не кончится! Я торопливо выскальзываю за дверь.

Утро пасмурное и очень холодное. Со своего места я вижу морозный узор на стеклах и заползаю поглубже под одеяло. Двое псов Кэтрин спят со мной и греют; один приткнулся у коленей, другой со стороны живота. Из-за болезни Кэтрин я ночевала сегодня в покоях у Джуно, на раскладушке в ногах большой кровати, где легли они обе. После того, как сестре пустили кровь, ей стало получше; а шепот и смешки, доносившиеся из-под их полога вчера до глубокой ночи, убедили меня, что за ее здоровье можно больше не волноваться.