Книга В тени королевы, страница 230 – Элизабет Фримантл

— Интересно, кто там приехал? – замечает Мэри. К воротам скачут несколько всадников. – В этом доме все время кто-то приезжает, кто-то уезжает, кто-то ходит туда-сюда…

Словно подтверждая ее слова, хлопает входная дверь, и из прихожей доносится оживленный разговор Георга и Бесс.

Две женщины продолжают неторопливо беседовать о будущем Мэри. Вдруг дверь приоткрывается, и в щель просовывает голову маленькая Бесс:

— Леди Мэри, к вам приехали!

— Ко мне?

Дверь распахивается: на пороге стоят двое мальчиков в одинаковых голубых парчовых дублетах и новомодных шляпах с высокими тульями. В обоих ощущается что-то знакомое – словно отзвук прошлого.

— Мы прибыли из Хэнворта к леди Мэри Грей, – робко сообщает один, снимая шляпу. Второй следует его примеру.

Теперь Левина понимает. Старший мальчик очень похож на мать: те же соломенные волосы и сапфирово-синие глаза. А младший… да он просто вылитая Джейн!

Мэри вскакивает и, распахнув объятия, бросается к ним. Такое лицо, как у нее сейчас, Левина видела лишь однажды, и то не в жизни, а на картине – у святой, которую посетил ангел.

Первым к ней в объятия бросается младший, Том, за ним и Бош; Левина едва верит своим глазам: Мэри Грей, не выносящая чужих прикосновений, крепко обнимает своих племянников.

«В тени королевы» – художественное произведение; и, хотя я стремилась, насколько возможно, придерживаться известных нам исторических фактов, не следует забывать, многое в этом периоде, особенно то, что касается жизни женщин, остается для нас неизвестным или вызывает разногласия. Упомянув об этом, замечу, что биография Кэтрин Грей хорошо документирована, и в рассказе о ее жизни я не позволяю себе существенных отступлений от истины – хотя ее внутренний мир, разумеется, создан мною. Мы не знаем, до какой степени она была вовлечена в интриги, целью которых было сделать ее наследницей Елизаветы. Я предпочла сделать ее основным мотивом не честолюбие, а любовь – это, мне кажется, более подходит к характеру Кэтрин, каким он предстает перед нами в исторических источниках.

О Мэри Грей известно меньше: мы знаем основные факты ее жизни, знаем о физическом недостатке («горбатая и весьма безобразная» – так недобро выразился о ней один иноземный посол), а о ее браке, заключении и последних годах жизни имеются довольно подробные сведения. Однако сцена ареста женщины осталась недокументированной – поэтому я позволила ее воссоздать своему воображению. Ранние годы Мэри тоже остаются предметом догадок: известно только, что она получила такое же образование, как сестры.

Более всего фантазии потребовала от меня история Левины Теерлинк, поскольку о ней меньше всего информации. Мысль переплести историю Левины с историей Греев основана на сохранившемся портрете Кэтрин Грей, атрибутируемом Теерлинк, и еще одном портрете ее работы, возможно, изображающем Джейн Грей, – данную гипотезу защищает Дэвид Старки. Сьюзен Джеймс приписывает портрет Кэтрин Грей в детстве мастеру маркизы Дорсет (титул Фрэнсис Грей до того, как она стала герцогиней Саффолк), а не Левине Теерлинк, хотя общепризнано, что это работа Теерлинк, и именно так атрибутирует картину Музей Виктории и Альберта, где она находится. Это навело меня на мысль, что мастер маркизы Дорсет и Левина Теерлинк могут быть одним и тем же лицом, подобная догадка, в свою очередь, привела к идее о многолетних и близких взаимоотношениях Теерлинк с семьей Грей. Даже если все вымысел, он опирается на факты; и, во всяком случае, не подлежит сомнению, что Теерлинк была с Греями знакома. Ее участие в проекте Фокса и переправка в Женеву сообщений о протестантских мучениках в правление Марии – чистая выдумка, однако предположение о приверженности Левины новой вере хорошо сочетается со связями с семьей Грей. Сьюзен Джеймс выдвигает предположение, что Теерлинк была представлена к английскому двору благодаря личному секретарю Екатерины Парр, Уолтеру Баклеру, посланному во Фландрию с секретной миссией по укреплению связей между Англией и протестантскими принцами; это тоже поддерживает мое описание Левины Теерлинк как убежденной реформатки.