Книга В тени королевы, страница 65 – Элизабет Фримантл

Джуно, вместо того чтобы указать Сьюзен на ее ошибку, многословно извинялась, клялась, что это не повторится, что никогда больше она не подпустит ни одну из собак к королевским покоям – и так, пока Сьюзен не угомонилась.

Немного после Джуно разыскала меня.

— Вы ведь Кэтрин Грей, верно? – спросила она, с обезоруживающей смелостью встретив мой взгляд.

— Верно. А вы? – отвечала я, ожидая неприятностей.

— Я леди Джейн Сеймур, и вы теперь у меня в долгу, – широко улыбнулась она. – Мне кажется, Кэтрин Грей, мы с вами сможем подружиться. У нас много общего. – Немного помолчав, она подошла ко мне вплотную и добавила шепотом: – Мы обе близкие родственницы королевы, и у нас обеих отцы казнены за измену. – Я смотрела ей в лицо и не могла насмотреться, завороженная и тонкостью ее черт, и сиянием глаз. – А еще ваша мать, как и моя, герцогиня во втором браке с простолюдином.

— Да, моя мать вышла за конюшего, – ответила я с улыбкой, сама себе удивившись. Вообще-то терпеть не могу, когда мне об этом напоминают.

— Мой отчим раньше служил у нас дворецким! – сообщила Джуно и покатилась со смеху, словно не видела в такой превратности судьбы ничего, кроме повода повеселиться.

Я смотрела на нее с каким-то внутренним томлением, и волнующим, и пугающим: что-то похожее испытываешь, когда юноша, который тебе нравится, приглашает тебя на танец.

— В самом деле, – продолжала она, – наши жизни так схожи, что будет почти невозможно для нас не стать либо злейшими врагами, либо лучшими подругами. А, кроме того, – добавила Джейн, приблизив губы к самому моему уху, – то, что мы с вами очень похожи, открывает много возможностей для проказ!

Я была совершенно очарована. Наконец-то у меня появилась родная душа – кто-то, не меньше меня обожающий шалости и проказы!

Я протянула ей руку; но вместо того, чтобы пожать ее, как полагается, она взяла меня за запястье и приложила свою ладонь к моей.

— Смотри, совсем одинаковые!

— Одинаковые! – повторила я, словно вдруг лишилась всех собственных слов.

— Друзья зовут меня Джуно.

— А враги?

— Не знаю, да и не все ли равно? – был ее ответ.

Вот так началась наша дружба.

Теперь ее рука бессильно лежит на скомканной льняной простыне; и внутри у меня все холодеет при мысли, что мой идеальный двойник, мое «второе я» может не пережить эту ночь.

Сверху доносится хлопанье крыльев. Я поднимаю глаза и ловлю взглядом четкую черную букву W высоко в синеве небес – предвестие весны.

Большую часть этих четырех дней мне приходится смотреть в спину молодому носильщику. Она у него прямая, сильная, мускулистая. Мысленно сравниваю ее с собственной спиной и спрашиваю себя, что чувствуют такие, как он, когда видят меня? Должно быть, жалость – или отвращение. Всегда либо то, либо другое. Этот со мной очень добр: ловко подсадил меня, помогая усесться в паланкин, разложил на сиденье подушки, чтобы мне было удобно, и при этом ни разу не посмотрел в глаза – должно быть, его смущает, что я не похожа на других. Но после всего этого, уже взявшись за ручки паланкина, обернулся и улыбнулся, широко и радостно. Быть может, его порадовало, что из Бомэнора в Хэмптон-Корт придется тащить такой легкий груз. Ведь и сейчас, хоть и миновал мой тринадцатый день рождения, ростом я не выше, чем три года назад.