Книга Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне, страница 27 – Ирма Гринёва

Первым делом, когда Его высочество оказался в своих покоях, он вызвал к себе Бэкхёна. Потому что умирая, Гюри успела прошептать одно слово: «Рис…» Принц ничего не понял. Подумал, что ему послышалось, но решил рассказать всё командиру отряда «Камакви» — «Ворон», так они теперь себя называли.

Бэкхён внимательно выслушал хозяина, несколько раз переспросил, уточняя детали. Задумался, потом выдал версию — возможно, Гюри вспомнила, куда увезли госпожу Хеджин. Ведь подводы с рисом регулярно приходят в городок в горах. И также регулярно отправляются по нескольким адресам. Не сложно спрятать девушку в мешке из-под риса. Не так, уж, и много было таких адресов — всего 5. Надо будет их все проверить. Вдруг им повезёт, и они найдут Хеджин. В любом случае, Гюри дала им новые зацепки — похищение как-то связано с её Торговым кланом, так же как и городок в горах. И ещё этот таинственный «он» из ближайшего окружения императорской семьи.

— Присмотритесь к Ловенсу, — повелел принц Бэкхёну напоследок, передавая ему подмётное письмо, полученное Талталом, и оба донесения на него же от Ловенсу.

— Слушаюсь, Ваше высочество, — поклонился командир «Камакви».

Это хорошо, что Его высочество сам произнёс имя Ловенсу, потому что иначе всё равно Бэкхёну пришлось бы спрашивать о нём принца. Его люди услышали, как узник крикнул вслед Его высочеству: «Не доверяйте Ловенсу», но они не подслушивали. Объясняться по этому поводу с Его высочеством не хотелось.

— Какие будут распоряжения по поводу номера семь?

Во избежание утечки информации, узники подвала, где «Камакви» пытали врагов Его высочества, не назывались по именам, им просто присваивали порядковый номер. Талтал был последним на данный момент, седьмым. Согласитесь, не так, уж, и много врагов обнаружилось у Его высочества за три месяца.

— Потом, — отмахнулся принц.

Для Бэкхёна это означало продолжение выполнения последнего распоряжения Его высочества — прекратить пытки, кормить, поить и давать спать узнику.

Оставшись один, ХунЮн пошёл в Храм Будды. Молиться о душе Гюри. Обо всём остальном он будет думать потом, когда развеет её прах над священной рекой Лицзян, чтобы та облегчила путь Гюри к Небесному Императору. Сегодняшняя ночь будет полностью посвящена Гюри.

15

ХунЮн развеял прах бедняжки Гюри над священной рекой Лицзян и, стоя на её высоком берегу, думал о любви. Он всегда считал, что нежность, душевный трепет, страсть, телесные удовольствия, боль расставания — всё это и есть любовь. Но никогда не думал о других её сторонах. О том, что любовь может довести до сумасшествия. Что, как не сумасшествие, может подвигнуть человека лишить себя жизни, приговорить самого себя к мучительной смерти, если любимый тебя отверг? Пожертвовать собой, чтобы не было больно твоему любимому? У ХунЮна сердце плакало, обливалось кровью, о Гюри.

Не меньшим мукам подверг себя и Талтал из-за любви. Порушил свою карьеру. Потерял здоровье. Рискнул жизнью. Но, когда ХунЮн думал о Талтале, его сердце наливалось горечью и гневом. Талтал поставил любимую выше любви к нему, принцу, будущему императору Когурё. Разве может мужчина ставить свой долг, само своё предназначение ниже, чем любовь к женщине?

О своей любви к Соа и о любви Соа к себе думать боялся. Боялся чего-то первый раз в жизни.