Книга Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне, страница 43 – Ирма Гринёва

— Ты признаёшься, что отравил мою наложницу?

— Нет, Ваше величество! Я принёс ей безобидное успокаивающее снадобье, добавил лишь ху⁴⁵ полыни для горечи, чтобы она не заподозрила обман.

— Почему? — уже более спокойно спросил Его величество.

— Наложница Гюри тоже просила меня достать ей яду. Я отказался, но она всё равно нашла его где-то сама.

— Соа просто спит?

— Не совсем, Ваше величество! — осторожно ответил лекарь, — Госпожа так поверила, что выпила яд, что её организм соответствующим образом отреагировал. Я собрал все анализы — следов яда нигде нет. Но все симптомы отравления есть.

— Её жизнь вне опасности?

— Боюсь, что это не так, Ваше величество! Госпожа, действительно, может умереть…

— Так сделай что-нибудь! Позови всех лекарей! Соберите совет!

— Ваше величество! Трудно вернуть человека с пути к Небесному Императору, если он твёрдо решил туда идти. Госпожа не слышит нас. Снадобье, которое мы ей пытались влить в рот, отвергает… Ваше величество! Госпожа плакала не переставая с того времени, как умерла наложница Гюри. Она винила себя в её смерти. И тосковала по встречам с Вами. Она попросила меня принести ей яд сразу же после того, как Вы, Ваше величество, покинули её комнату несколько дней назад.

За такое обвинение императора, вообще-то, можно было лишиться головы, поэтому последние слова лекарь шептал уже еле слышно. А Его величество застыл в недоумении. Что же получается, он сам виноват в смерти своей любимой Соа?! Насколько он помнил, их разговор был вполне мирным. Что за чушь несёт этот убогий, бесполезный старик!

— Ваше величество! — подал с пола голос евнух, — Госпожа очень переживала, что Вы больше не изъявляете желания видеть её. Она винила себя, что Вы её разлюбили, Ваше величество.

— Ваше величество! — опять заговорил лекарь, — Попробуйте Вы позвать её. Может быть, Вас она услышит и вернётся?

Ни евнуху, ни лекарю терять было нечего, кроме своей головы. Они и так натерпелись страху. В таком бешенстве они ещё никогда не видели своего господина. Его гневный взгляд при внешнем абсолютном спокойствии ещё многие ночи заставлял их просыпаться в холодном поту. Но их дерзкие речи оставляли хоть какую-то надежду, что непоправимое с госпожой не случится, и тогда их жизням ничего угрожать не будет. Некоторое время…

⁴⁵ — мера массы в Когурё, равная 50 микрограмм

27

— Оставьте нас одних! — повелел Его величество император.

— Ваше величество! Позвольте одной служанке остаться, — решился возразить лекарь, — чтобы подавать госпоже противоядие и бульон.

— Сам справлюсь, — отрубил дальнейшие возражения Его величество.

— Бульон через пятнадцать минут после противоядия, — прошелестел напоследок лекарь и удалился.

Его величество сел на край кровати и взял Соа за руку:

— Соа! Девочка моя! Не покидай меня! Как мне жить, если я не буду видеть твоего луноокого лица? Не любоваться твоими прекрасными глазами? Не пить нектар любви с твоих нежных губ? Не прикасаться к шёлку твоих волос? Не внимать твоему тихому голосу? Не слышать музыку твоего хрустального смеха? Не чувствовать жар твоего тела? Не делить восторг слияния с тобой? Не восхищаться твоей чистой наивной душой? Не слышать стук твоего любящего сердца? Вернись ко мне, любимая! Не умножай мои горести! Гюри, отец… Теперь и ты хочешь меня покинуть. Зачем ты это сделала с собой? Зачем взяла на себя всю вину? Разве это ты виновата, что я полюбил тебя, а не Гюри? Разве это не моя вина?..