Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 106 – Софи Ирвин

Но хотя присутствия Мелвилла уже не требовалось, Элизе остро его недоставало. Без графа салон казался слишком просторным, холодным и тоскливым. Невозможно смеяться наедине с собой, и даже Маргарет не развлекала кузину, поскольку ее уроки с леди Каролиной продолжились без малейшей заминки. Прислушиваясь к их ясным голосам, доносившимся из гостиной, Элиза жалела, что испортила последний разговор с Мелвиллом, и ломала голову: в чем она совершила ошибку? Что его так расстроило? То, что она солгала, сначала отрицая помолвку? Или нечто другое? После отъезда Сомерсета они с Мелвиллом сблизились еще больше, и Элиза, почувствовав себя намного свободнее в его обществе, перестала конфузиться. Да и себя не одергивала тоже. И ей подумалось, что в таких обстоятельствах было бы вежливо предупредить джентльмена о том, что дама, с которой он привык флиртовать, помолвлена. Разве нет?

Какой бы ни была причина, Мелвилл пропал из виду, и напрасно Элиза высматривала его темные кудри в Галерее-бювете, его желтые панталоны на Мильсом-стрит, прислушивалась в библиотеке, не прозвучит ли его голос. Без Сомерсета и Мелвилла в Бате стало исключительно тихо. По крайней мере, в случае с Сомерсетом унять тоску по нему помогали его еженедельные письма. Разумеется, нельзя было сравнивать этих двоих, учитывая, что один был почти ее женихом, а другой… не был.

К дню, на который был назначен раут у леди Хёрли, Элиза окончательно погрузилась в жестокое уныние. Не помогало даже разглядывание завершенного портрета. Вернее, почти завершенного. Ибо хотя художница уже не могла придумать, что еще с ним сделать (после того как провозилась с пуговицами на сюртуке и жилете, соскоблив и заново нанеся краску четыре или пять раз, пока они не приняли идеальный вид), глядя на картину, она не могла отделаться от ощущения, что чего-то не хватает. Если бы только знать, чего именно!

— Нам пора собираться, – сказала Маргарет, постучав в открытую дверь, чтобы привлечь внимание подруги. – Леди Хёрли будет очень недовольна, если мы опоздаем.

Элиза в последний раз взглянула на портретную версию Мелвилла.

«Я разберусь, что не так, и исправлю», – мысленно пообещала она изображению.

Прибыв на Лора-плейс, Элиза мгновенно поняла, что ее представления о скромном собрании близких друзей значительно отличались от представлений леди Хёрли. На ужин было приглашено двадцать человек, а еще ожидалось прибытие дополнительной партии гостей на танцы. Грандиозный городской дом леди Хёрли был очень велик: за одним только обеденным столом помещалось двадцать человек, и это был единственный дом в Бате, где гостиная на нижнем этаже продолжалась террасой, выходившей во внутренний дворик. Однако, присоединившись к длинной очереди гостей у входа, готовящихся поприветствовать хозяйку, Элиза впала в недоумение: как они все здесь поместятся?

— Сущая давка, – заметила, подходя к очереди, Каролина, одетая в изысканное платье из сиреневого шелка и кисеи.

Было бы сложно найти более элегантную даму, чем Каролина Мелвилл тем вечером.

— Чудесно выглядите! – сказала она Элизе и Маргарет.

— Спасибо, – откликнулась Элиза.

Ей самой очень нравился сегодняшний наряд: черная газовая сетка поверх белого атласного платья с короткими пышными рукавами, отделанными по низу богатым зубчатым кружевом, жемчужное ожерелье в три нитки вместо украшений из агата, к которым она была приговорена весь последний год.