Книга Советы юным леди по безупречной репутации, страница 131 – Софи Ирвин

— Вы отнеслись бы к этому иначе, – тяжело проговорил Сомерсет, – если бы услышали сведения, недавно до меня дошедшие.

— Что вы имеете в виду? – спросила Элиза.

Сомерсет снова провел рукой по волосам, окончательно приводя их в прискорбно растрепанное состояние.

— Не уверен, что мне следует вам рассказывать.

Элиза ощутила порыв раздражения. Подобные клеветнические домыслы преследовали Мелвилла всю жизнь и однозначно стали причиной того, что вскоре ему придется покинуть страну.

— Вы позволяете себе такие заявления со дня вашей первой встречи с Мелвиллом, – вспылила она. – Но я до сих пор не услышала ни одного доказательства. Я полагала, что вы выше необоснованных сплетен, Сомерсет!

— Вы отчитываете меня за желание вас защитить? – ощетинился он.

— Я не нуждаюсь в защите от Мелвилла, – сказала Элиза.

Она помолчала, сделала глубокий вдох, взяла себя в руки. На самом деле не имело никакого значения, что говорят люди, что разносит молва. Важно лишь, что думают, что чувствуют они сами.

— Давайте не будем ссориться, – кротко предложила она. – Ибо какое все это имеет значение? Я вступила во второй период траура. Вы вернулись. Мы наконец можем обручиться.

Сомерсет заметно смягчился.

— Это правда, – сказал он. – Да, действительно.

Странное напряжение, повисшее в воздухе с первого мгновения их встречи, рассеялось. Взяв Элизу за руки, Сомерсет нежно повлек ее к себе, и она потянулась к нему, пока их губы (наконец-то!) не встретились, – и вновь это было так знакомо, так естественно, что Элиза удивилась, почему они с этого не начали. Они не сразу отстранились друг от друга, но даже после этого Элиза положила голову ему на плечо и удовлетворенно вздохнула. От камина шло тепло, лежать на плече любимого было очень удобно, и внезапно она представила, как эта сцена повторяется снова и снова тысячи раз все предстоящие годы.

— Когда мы обвенчаемся? – спросила она. – Надеюсь, скоро. Раньше, чем прознает моя мать.

Она ощутила, как напряглось плечо Сомерсета, и подняла голову, чтобы взглянуть на него.

— Не волнуйтесь, – сказала она. – Больше не в ее власти мне запретить.

— Дело не в этом, – откликнулся Сомерсет. – Я непрестанно размышлял о том, как нам обустроить помолвку.

— Правда? – с улыбкой перебила его Элиза.

— И я полагаю, будет лучше, если вы вернетесь в Бальфур, – закончил он мысль.

Элиза рассмеялась, решив, что он пошутил. Но он оставался серьезен.

— Наша помолвка вызовет ажиотаж. Вы знаете, Элиза, что это так. Нам этого не избежать.

— Все так, – согласилась Элиза. – Но почему это означает, что я должна вернуться в Бальфур?

— Потому, что тот образ жизни, который вы вели последние несколько недель, – ровным голосом ответил Сомерсет, – уже стал поводом для сплетен. И нам надлежит отвести от вас внимание общества на некоторое время, прежде чем объявить о помолвке.

— Вы так говорите, словно я куролесила по всему городу в одной нижней юбке! – возмутилась Элиза. – Уверяю вас, если бы это было на самом деле, я бы запомнила.

— Рассуждайте здраво, Элиза, – по-прежнему спокойно произнес Сомерсет. – Я пытаюсь вас защитить.

— Я не могу вернуться в Бальфур, – сказала она.

— Что значит месяц-другой покоя, если взамен мы обретем вечное счастье? – утешил ее Сомерсет. – Мы объявим о помолвке в конце лета и осенью сможем тихо обвенчаться.