Книга Женщина на все времена, страница 193 – Элизабет Хэран

— А где звезды?

Хетфорд глянул на небо. Они переглянулись.

— Облака, — прошептала молодая женщина.

В этом слове было столько надежды! Гален не мог оторвать взгляд от этой удивительной женщины. Тем не менее ответ его был однозначен:

— Нола, я уже говорил тебе, это иллюзия. Дождя не будет.

— А может быть, будет! Когда-нибудь кончается любая засуха. Почему не сегодня?

— Мы часто обманывали сами себя только для того, чтобы увидеть, как наши надежды разбиваются одна за другой.

— Нет, Гален! Надежда всегда остается!

Подтверждением этим словам стал дальний слабый раскат грома.

— Даже если чуть-чуть покапает, нам не хватит этого, чтобы напоить овец. Их не спасти.

Нола вспомнила о том, что сказал Хэнк в тот день, когда они вместе ездили в Джулиа-Крик и начался дождь. «Его достаточно только для того, чтобы обезумели овцы и в очередной раз разочаровались фермеры». Когда упадут первые капли, растрескавшаяся земля тут же впитает воду.

— Гален, я чувствую, как страдаешь ты и как страдают они, — Нола указала на стадо. — Я не хочу, чтобы они погибли. Дождь пойдет. Мы должны добраться до Мериборо. Если для этого нам требуется чудо, оно будет. Я молилась о нем каждый день, и я верю в него. Скажи мне, что ты тоже веришь, и мы справимся. Мне нужны твои слова. Скажи…

Хетфорд вздохнул. Он взглянул на овец, потом посмотрел на небо. Гален не мог не почувствовать, как отчаянно молодая женщина цепляется за эту надежду, хотя, собственно говоря, им было не на что надеяться.

— Ну хорошо. Итак, ты веришь в чудо. Я, вероятно, тоже смогу поверить.

Нола снова заплакала. На этот раз это были слезы радости и вновь возродившейся надежды.

Спала Нола беспокойно, постоянно вертелась с боку на бок. Под тентом в повозке было очень жарко, и на рассвете она чуть-чуть откинула его, чтобы впустить немного свежего воздуха.

Англичанке снилось, что она с ведром воды идет между овцами и поднимает их опущенные головы, чтобы они могли попить. Она всхлипывает, слезы текут по ее щекам и капают в ведро.

— Иду, — кричит она время от времени, услышав жалобу очередной овцы.

Животных было очень много, и учительница в отчаянии пыталась помочь всем. Потом начался дождь. Она смотрела вверх, а на лицо ей падали крупные капли, смешиваясь со слезами.

— Спасибо тебе, Господи, — прошептала Нола.

Сон был таким реальным, что молодая женщина, казалось, ощущала капли дождя. Она глубоко дышала и наслаждалась свежестью, видела, как жадно пьет выжженная земля. Учительница запрокинула лицо и ощутила влагу, как бальзам на обгоревшей коже. Она снова слышала овец и явственно видела, как они ловят капли открытыми ртами. Нола была так счастлива, что одновременно и плакала, и смеялась.

Потом молодая женщина приоткрыла глаза и посмотрела на небо. Оно было серым. Минуту она раздумывала, сколько сейчас может быть времени. Почему небо не голубое, а серое? Внезапно сердце у Нолы замерло, а потом забилось часто-часто. Она провела рукой по лицу. Щеки и лоб были мокрыми, действительно мокрыми, и не от слез, а от капель дождя. Она замерла. Капли падали часто-часто, и с каждой каплей радость Нолы росла. Дождь был незнакомым — не колким и холодным, как в Англии, а теплым, но все равно освежающим. Нола Грейсон затрясла Шеннон, спавшую рядом с ней под навесом.