Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 60 – Флор Веско

— Садима? – сказал вдруг Адриан.

Она вздрогнула и зарделась, быстро отведя взгляд. Он приподнялся на локте.

— Честное слово, полагаю, на нынешнем этапе вы могли бы звать меня Адрианом.

Он откинулся обратно на подушки, улыбнулся, закрывая глаза, и снова расслабился. У Садимы вырвался досадливый и радостный смешок, который она спрятала, зарывшись в его живот.

Потом она прижалась щекой к груди Адриана. Послушала сердце. Спустилась до впадинки в грудной клетке, навострила слух на урчание прочих органов. Ее баюкали их нутряной плеск и теплые, бьющиеся под щекой волны. Она заметила, что стук сердца стал чаще.

Тогда она подумала, что до сих пор не разобралась с главным. Она избороздила его тело вдоль и поперек, узнала его, можно сказать, назубок и даже на язык. Теперь ей было любопытно понять, как оно работает.

Она присмотрелась к коже, наслаждаясь тем, как поверхность ее дрожит и покрывается мурашками под ладонью или губами. Прислушалась к тому, как приливает волнами кровь и учащается дыхание. Чем ниже она спускалась, тем сильнее ускорялись внутренние токи.

Она медленно продолжала движение, следя за переменами в лице Адриана, за тем, как вздрагивают закрытые веки, как вздымается грудь.

Она спустилась до той части тела, которую до сих пор старательно обходила.

Когда рука ее сомкнулась на ней, спина Адриана выгнулась, пресс напрягся.

Ее поразила шелковистая тонкость кожи. Она чувствовала рукой биение, точно в ней вздрагивал маленький зверек. Сильный и нежный. Садиме представился кролик. Под мягчайшей оболочкой таятся могучие мышцы и их внезапное, сладостное расслабление. Жертва у нее в руках. В ее власти. Сердце белого кролика стучит ей в ладонь, живое и нетерпеливое. Ей удалось его поймать.

У Адриана вырвался глухой, рокочущий вздох, хриплый и неровный, – он так понравился Садиме, что она пошевелила пальцами, чтобы вздох повторился.

Отвага Садимы часто толкала ее на дерзости, и она не могла удержаться, чтобы не сказать:

— Кажется, я что-то нашла, милорд. Но не думаю, что недостающую часть. Всё на месте. Даже, напротив, как будто прибывает. Налицо, скажем так, прирост.

Адриан поднял голову и посмотрел на нее. Она утонула в его взгляде: далеком, затуманенном, освобожденном, пьяном, потрясающем. Он вновь откинулся на подушку.

— И все же, – ответил он, – как знать? Не стесняйтесь… продолжать… ваши поиски… исследуйте… до конца.

Он даже не исправил ее лукавого «милорда».

И Садима продолжила.

Садима осторожно встала с кровати, чтобы не разбудить Адриана. Он спал глубоким сном, вытянувшись под простыней во весь рост. Веки у него не дрожали.

Она потянулась, почесала кожу под мятой одеждой. Укрыла Адриана и вышла на цыпочках. В своей комнате она переоделась и закинула за плечо ружье.

Садима вышла в коридор, твердо решив отыскать то, что мать лорда Хендерсона выкрала у своего сына.

Замок был огромен. Садима по-прежнему не знала, как выглядит то, что она ищет. Она решила обследовать все залы один за другим, по порядку. Она прочесывала каждый дюйм и обошла всё только к ночи. В свою спальню она вернулась усталая – и ни с чем.

Уже стемнело. Садима подумала об Адриане. Он говорил, что охотно пришел бы, если она пригласит его в свою постель. А что, если она откроет ему дверь этой ночью?