Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 66 – Флор Веско

Замок над ней издевался. Садима могла до старости перебирать пшеницу с ячменем или копаться в сене в поисках иголки. Для такой задачи ей потребовалась бы в помощь целая муравьиная армия.

Круглый столик притопнул ножкой, занавеска заколыхалась как огромный, сотрясаемый смехом живот.

Садиме захотелось разбить все склянки, поджечь сено. Но что толку? Напрасная трата сил. Она села на пол, в унынии обхватив колени руками. Адриан – пленник, а безумный замок над этим потешается.

Спустя какое-то время Адриан нашел ее в той же позе и сразу догадался, что она подавлена. Он сел рядом и запустил пальцы ей в волосы.

Ножки столика напряглись. Занавеска настороженно натянулась. Садима огляделась удивленно. Замок еще ни разу не видел их близости, они были или снаружи, или в комнате Адриана. Теперь он наблюдал за ними и ревновал.

Садима улыбнулась.

Она прильнула к Адриану и с силой прижалась губами к его губам. Ваза разлетелась вдребезги. Садима торжествующе оглядела мебель.

— Ты ее дразнишь, – сказал Адриан, догадавшись.

Садима прошептала ему в самое ухо:

— И выходит неплохо.

Она взяла его за руку и потянула к парадной двери. Подсвечники на стенах кренились, будто пытаясь преградить им путь. Лестница ощетинилась гвоздями. Садима легко обходила препятствия, уводя лорда подальше от материнской власти.

В холле Адриану показалось, что на обоях проступает лицо. Он остановился. Но Садима тащила его за собой, и он в растерянности покорился. Они вышли на крыльцо.

Поднялся нехороший влажный ветер. Садима прижалась к Адриану.

— Уже второй раз ты целуешь меня как дикарка, – сказал он ей тихо.

Она прижалась щекой к его плечу и призналась едва слышным шепотом, что вообще-то не знает, как надо.

— Что ж, я тоже, – сказал он, пожав плечом, к которому она прижималась.

— Да, но вы же лорд. Вам привычно поступать так, будто все на свете вам известно.

Лорд Хендерсон рассмеялся.

— А что, может быть.

Он поднял ее подбородок.

— Садима, положи мне руки на талию, – приказал он нарочито повелительным тоном.

Она положила.

— Придвинься бедрами, – продолжил он тем же голосом.

Она прижалась к нему низом живота. Он закрыл глаза.

— А дальше? – спросила она.

— Дальше, дальше… – проговорил Адриан, переведя дух, – наклони голову.

Он приблизил лицо и прошептал ей в губы:

— Приоткрой рот.

— И?

— И… э-э…

Они поцеловались. Язык скользнул между ее губ. Ее собственный ответил тем же. Руки вцепились в затылок, ладони сжали поясницу. В притяжательных местоимениях больше не было смысла: они уже не знали, где кончается чье тело. Что может быть отраднее, чем забыть вот так, что есть чье, раствориться в другой половине.

Где-то сзади заворчал дымоход. Они не слышали. Адриан зарылся головой в шею Садимы.

Но миг этот длился недолго. Она почувствовала, как Адриан выпрямился. И обернулся на замок.

По фасаду пробежала тень как от пролетевшего облака – если бы на небе было солнце. Но оно было затянуто тучами. Тень спустилась с крыши, углубила впадины окон, выделила карнизы. Фасад замка выражал беспокойство.

— Впервые вижу такое, – сказал Адриан.

Он оторвался от Садимы.

— Я должен идти.

Она попыталась удержать его, но не смогла.

— Она никогда не заявляла о себе так явственно. Возможно, это шанс, – сказал он.

Огромными шагами он ринулся к двери.