Книга Золото, перина и ночная чертовщина, страница 67 – Флор Веско

Когда она попыталась войти следом, створки забились неистово, словно не пуская ее. Лорд Хендерсон обернулся:

— Останься. Подожди снаружи, я приду за тобой. Я ненадолго.

Он устремился вглубь замка.

Садима ждала в волнении, тревоге и бессилии. Ружье осталось внутри. Переминаясь на крыльце, обхватывая себя руками, чтобы согреться, без своего ружья Садима чувствовала себя жалкой.

Заморосил дождик. Однако Садима не собиралась прятаться под навесом, искать убежища в объятьях ревнивого замка. Она осталась стоять под дождем.

Ливень усилился. Адриан не возвращался. Она решила, что прождала достаточно. На цыпочках она перешагнула через порог. Все было тихо и неподвижно. Первым делом она пошла и забрала ружье. Когда она возвращалась той же дорогой, на плечо ей опустилась рука. Она подпрыгнула.

— Я был заперт, – проговорил дворецкий.

Садима никогда не видела Филипа таким. Никакой непроницаемой маски. Глаза блуждали, голос дрожал.

— Дверь кухни пропала, – продолжал он. – Повсюду была стена. Никогда я такого не видел. Я кричал сколько мог. Долго. Потом внезапно дверь возникла снова.

Он перевел дух и спросил:

— Где лорд Хендерсон?

Садиму пронзило дурное предчувствие. Дворецкий побежал искать хозяина. Она зарядила ружье.

Садима искала в другой половине, когда услышала крик Филипа. Адриан лежал поперек коридора, голова в крови. Дворецкий стоял на коленях рядом. Он оторвал полу разодранной в клочья рубашки лорда и перевязал ему голову.

Садима хотела помочь, но не знала как. Она привыкла заниматься мелкими бедами сестер Уоткинс, а не лечить настоящие раны. Филип поднял своего хозяина на руки и отнес на ближайшую кушетку.

— Вы должны оставить нас, – сказал он Садиме.

— Но… с ним все в порядке? Может, я могу что-то сделать?

— Оставьте нас, – повторил дворецкий сухо.

Садима отошла, но не слишком далеко, чтобы слышать. Через какое-то время до нее донесся шепот двух мужских голосов: Адриан очнулся.

Успокоившись этим, она вернулась к себе в спальню. Близилась ночь. Садима была в полной нерешительности. Опасалась ложиться. Она знала, что Адриан слишком слаб, чтобы приглядывать за ней этой ночью. В нынешних обстоятельствах засыпать было опасно. Она вспомнила, что леди Хендерсон шептала мужу на ухо во сне, пока он не сошел с ума.

Это навело ее на мысль.

Садима вышла из спальни. Ружье она оставила в комнате, прислонив его к стене. Не спеша обошла замок, время от времени делая вид, будто всюду роется, бросает, снова принимается за поиски. Какую-то часть ночи она ломала эту комедию. Затем изобразила все внешние признаки усталости. И растянулась на диванчике. Она закрыла глаза, стала дышать медленнее и погрузилась в то состояние, что предваряет сон.

Послышался едва уловимый шепот. Что-то вроде тишайшего трепетанья. Наверное, дождевая вода журчала в сточном желобе. Затем напевный шелест. Должно быть, ветер шуршал листвой. И наконец, робкая трель. Женский голос напевал едва уловимую песню.

К счастью, Садима была в полудреме. Она не вздрогнула. Она слушала с той отстраненностью, какую дарует лишь сон наяву.

Постепенно стали проступать слова. Голос говорил: «Ты никто, и делать тебе здесь нечего. Тебе пора уходить. Спасаться».

Садима продолжала играть свою роль. Она как будто внезапно проснулась и огляделась в исступлении и тревоге.