Книга Вот как-то так, страница 37 – Ирма Гринёва

Залпом выпила стакан, громко стукнула им по стойке бара и ушла. А Олег остался сидеть на месте, как мешком пришибленный. Ничего себе получил отповедь за желание помочь!

Оля не сразу заметила отсутствие Олега Петровича. А, когда заметила, тут же поспешила к маме. Если он пошёл вслед за ней — быть беде. Но опоздала. Судя по его опрокинутому лицу, он уже получил по башке от мамы хлёсткой, как удар плети, фразой.

— Олег Петрович, не обижайтесь на маму.

— Я ничего не понимаю.

…Он, действительно, ничего не понимал. С самых первых минут их встречи всё было не так. Он неправильно понял, кто она в стенах Останкино. Он первый раз в жизни столкнулся с тем, что его внимание встречает со стороны женщины неприятие. Он сам себя не понимал, почему он настоял на её участии в его делах, хотя прекрасно мог обойтись и без неё. И это притом, что уже выяснил к тому времени её возраст, и поначалу попытался отойти, не общаться. А эти его неконтролируемые приступы ревности? К этому молоденькому официанту в «Узбекистане». К случайному прохожему на улице, посмевшему заговорить с ней, и которому она улыбалась. Не говоря уже о Шеринове, с которым она кокетничала. При нём. И даже к графу Безухову, которому сто лет в обед! Что это? Зачем ему это? Ведь не собирался после развода ни с одной женщиной сближаться настолько, чтобы это затронуло его сердце. И вот на тебе! А она? Неужели не видит, не замечает, как он старается побыть с ней рядом, наедине? А кругом, как назло, люди, люди, люди… Нет, её он тоже не понимал. Чувствовал, видел, не мальчик уже, опыт имеется, что она тоже не осталась к нему равнодушна, но при этом жёстко держит дистанцию. Ни на сантиметр меньшую, чем в начале знакомства. Что за стена? Почему?..

— У нас болен дедушка. Мамин папа. Рак. Мама очень испугалась, когда дядя Игорь позвонил, что… Ну, Вы понимаете…

— Но ведь всё в порядке, насколько я понял? Откуда такая реакция? И почему я при этом эгоистом оказался? Я только помочь хотел.

— Маму лучше не трогать, когда она в таком состоянии. Уж я-то знаю, как она может одной фразой так припечатать, что только держись! А потом сама же будет переживать. Ты уже и забыл всё, а она будет себя поедом есть²⁸. Просто они с дядей Игорем… как бы это помягче сказать… почти не общаются. Раз в год на дни рождения обмениваются смс. Не разговаривают. А тут он звонит. Мама, конечно, испугалась. Подумала о самом страшном. А он просто решил узнать о нашем отеле, стоит ему брать в него путёвку или нет. Не подумал, как мама воспримет его звонок в связи с дедушкой. Вот как-то так…

— Лера тоже часто заканчивает этой фразой, — усмехнулся немного успокоившийся Олег.

— От мамы и прилипло, — заулыбалась Ольга, — Ну, что — мир? Вот увидите, она ещё сегодня придёт просить у Вас прощения. Вы, уж, не мурыжьте её сильно, ладно?

— Если успеет. У меня автобус после обеда.

— Да, тогда ситуация осложняется! — рассмеялась Ольга.

И оказалась права. Лера сама подошла к Олегу Петровичу, когда он уже садился в автобус:

— Простите, Олег Петрович, — сказала она, пряча глаза, — Попали Вы мне под горячую руку. Лично к Вам эта ситуация не имеет никакого отношения.

— Да. Мне Ольга всё объяснила. Не переживайте!

Лере не полегчало. Мало того, что она нахамила хорошему человеку, который переживал за неё, хотел помочь, и она ещё от этого не отошла, так ещё он же её и успокаивает!