Книга Чистой воды блеф. Настоящая итальянская жена, страница 33 – Ирма Гринёва

Ирина Анатольевна сразу поняла, что мужчина настроен решительно и молчать, юлить или грозить ему полицией бесполезно. Адрес больницы он уже знал и его интересовали только два вопроса: его ли это ребёнок и что намерена делать с ним Снежана? Удовлетворённый ответами, что в Швеции Снежана ни с кем не встречалась, а в больницу легла на сохранение, Александр Сергеевич убежал, успев лишь на ходу бросить «Спасибо!»

— Вас к ней не пустят! – прокричала ему вслед Ирина Анатольевна, а он только на миг обернулся с задорной улыбкой на губах. «Да, такого не пустишь, пожалуй…»

— Здравствуй, Снежана! Поговорим?

Александр Сергеевич жадно разглядывал Снежану. Его умилили её чуть припухший нос и верхняя губа и очень понравились весёлые веснушки, с которыми она выглядела ещё моложе, чем он её помнил. А ещё в ней появился какой-то внутренний свет. Или это ему только кажется из-за того, что она стоит у окна и солнышко слепит ему глаза?

«Дежавю», – подумала Снежана. Она и ждала, и боялась ждать Александра Сергеевича. Но он пришёл слишком быстро, она ещё не успела придумать, что ему сказать, а потому на автомате повторила то, что сказала три месяца назад на эту его фразу, поскольку разговор тот помнила наизусть: не только слова, но и интонации, выражение глаз, позы:

— А у меня есть выбор?

— Ни малейшего! – ответил Александр Сергеевич и так счастливо заулыбался, что и Снежана не могла не улыбнуться ему в ответ.

— А как ведёт себя наша дочка? – спросил Александр Сергеевич, осторожно положив свою ладонь на едва заметный живот Снежаны, после того, как они оторвались друг от друга, задохнувшись в поцелуе, и присели на кровать.

— Ты и это уже знаешь? – восхитилась Снежана.

Александр Сергеевич рассмеялся:

— А это был чистой воды блеф, любимая!

Апрель 2017

Для Дарио¹ отец был всегда воплощением жизнелюбия, граничащего с бессмертием, что и соответствовало его имени – Амброджино². Но с каждым месяцем он всё меньше напоминал весёлого, подвижного, энергичного genitore³… Болезнь как будто высасывала из него жизненные соки, он сморщивался, уменьшался, и теперь больше соответствовал второй составляющей своего имени… Это произошло как-то незаметно для Дарио. Или он просто не хотел замечать состояния отца в своём эгоизме молодости, силы, здоровья, с головой погружённый в создание собственного бизнеса во Франции, а сердцем – своей несравненной невестой Орабель⁴?

Дарио уже больше 5 лет жил во Франции, наезжая к отцу в Италию только по праздникам. И с каждым годом эти визиты становились всё реже и короче. Нет-нет, он не терял душевной связи с отцом, не стал любить его меньше… Просто сначала становление собственного дела в чужой стране требовало отдавать этому все его силы и время, а потом он встретил и полюбил Орабель, и появился ещё один мощный магнит, удерживающий Дарио вдали от родного дома.

Отец же никогда не жаловался на отсутствие сына, наоборот, он очень гордился тем, что воспитал своего единственного наследника человеком самостоятельным, трудолюбивым и всячески поддерживал его честолюбивые планы создать собственный бизнес своими руками, как когда-то и он, Амброджино, создал свой. И был уверен, что после его ухода в лучший мир, Дарио хватит энергии развивать оба бизнеса, а там, дай бог, у него появятся детишки, и не один, как у него, а, по крайней мере, двое-трое, так что им будет что оставить в наследство. Жаль только, что внуков своих он не увидит… Амброджино и дальше бы скрывал своё состояние от сына, но после операции по удалению опухоли в гортани и выведении трубки через шею, это стало не возможно. Вид измождённого, разом постаревшего и как будто ссохшегося отца стал для Дарио шоком. А расплывчатые прогнозы врачей в одночасье перечеркнули его планы и по поводу бизнеса, и по поводу свадьбы.