Онлайн книга «Чистой воды блеф. Настоящая итальянская жена»
|
Снежана усердно трудилась и не сразу обратила внимание, что от Анечки давно нет звонков. Она начала названивать ей сама и забеспокоилась, когда в очередной раз автоответчик сообщил, что абонент не доступен. Тогда она, скрипя сердцем, позвонила Маргарите Петровне. Со Снежаной у них отношения были, мягко говоря, прохладные. Маргарита Петровна ревновала мужа к его бывшей жене, матери Снежаны, не без основания считая, что тот до сих пор любит эту «поблядушку», как она её называла. А Анечку ревновала к Снежане, которая обожала неродную сестру, и прислушивалась к её мнению чаще, чем к советам родной матери. Снежана же не испытывала никаких чувств к новой жене любимого отчима, просто старалась поменьше с ней общаться, чтобы лишний раз не ощущать её негатив по отношению к себе. Из истерики Маргариты Петровны по телефону Снежана только поняла, что случилось что-то ужасное. И тут же вылетела в Питер. Она застала Маргариту Петровну в невменяемом состоянии. И только необходимость ухаживать за ней не позволила Снежане самой впасть в истерику от ужаса. Её любимой младшей сестрёнки больше нет… В полиции со Снежаной разговаривать отказались, а из слов Маргариты Петровны, по крупицам выуженных из её рыданий и обвинений всех и вся, получалось, что девочка безумно была влюблена в старого ловеласа, который её в конце концов бросил, и тогда она покончила собой, перерезав себе вены на руках. И у Снежаны появилась цель – выяснить правду и наказать виновных. Но не бросишь же несчастную женщину одну в таком состоянии? И Снежана вызвала в Питер маму, а сама вернулась в Стокгольм, чтобы решить проблемы со своим только что налаженным там бизнесом, поскольку размотать этот клубок до конца, сидя в Швеции, было не возможно, и надо было возвращаться в Россию. Ещё некоторое время она моталась между Стокгольмом и Питером, пока улаживала все вопросы. Мама не могла тоже бесконечно оставаться в Питере, а Маргарите Петровне, это уже было понятно, нужна была профессиональная помощь. И Снежана нашла для неё неврологическую клинику в Стокгольме «SilverMed». Общее горе и искреннее сочувствие примирило женщин между собой, а мама и Маргарита Петровна даже подружились, поэтому последняя не стала сопротивляться переезду, и у Снежаны развязались руки для возвращения в Россию. Тем более что Маргарита Петровна во многом оказалась права: и в ревности к бывшей жене мужа – ну какой женщине понравится, что мужчина, который клялся тебе в любви и позвал замуж, оказывается, по-прежнему любит другую? И в том, что у младшей сестры была куча комплексов по поводу и своей внешности, и ума, благодаря обожанию и преклонению перед старшей сестрой. А та этого не замечала, и где был при этом её так восхваляемый ум? И то, что Снежана безответственно отнеслась к доверию Анечки. Ведь знала же, что она не прислушивается к матери, а, значит, надо было быть внимательнее к ней, раз уж часть ответственности лежит на тебе. «Мы в ответе за тех, кого приручили» – не так ли? Опираясь на слова Маргариты Петровны о «старом ловеласе» и жалобам Анечки о часто отсутствующем возлюбленном, денно и нощно занимающимся своим собственным бизнесом, Снежана вычислила Александра Савельева. Всё сходилось: солидный возраст, руководство стремительно развивающейся строительной компанией «Девелопмент», работающей на рынке недвижимости в Санкт-Петербурге и в Москве (отсюда и частое отсутствие в Питере – сделала выводы Снежана. Александр Сергеевич, действительно, тогда часто мотался между двумя столицами, так как бизнес в Питере был ещё в периоде становления), владелец квартиры, в которой свела со своей жизнью Анечка, холостой мужчина, отнюдь не обделённый женским вниманием. На его фоне младший брат Алексей потерялся и выпал из поля зрения Снежаны. И она даже не обратила внимания, что в дневнике Анечки, сплошь заполненном её экзальтированными чувствами вперемежку со стихами, где имя её любимого писалось как «Ал», оно могло относиться как к Александру, так и к Алексею… |