Книга Немезида ночного ангела, страница 169 – Брент Уикс

А теперь, когда ветер подносит огни ближе, один пролетает мимо нас, вытянутый и изящный, похожий на воздушную медузу, а не на насекомое.

— Это еще что за ерунда? – спрашиваю я.

— Это значит, что тебе пора, – отвечает Фаэна.

— Но… что же это такое? – не унимаюсь я.

— Я разве забыла рассказать? Впрочем, неважно. Их называют фонариками фей. Они дают понять, что приближается шторм. Они магические. Безвредные. Считается, что приносят удачу. Но хозяйка дома сказала, что мы сможем увидеть где-то пару дюжин, если прождем всю ночь…

Я смотрю вниз и вижу, как повсюду из домов выходят люди, как они толпятся на мостах, ахают от восхищения и восторга.

Пару дюжин? Да их, наверное, сотня тысяч в небе.

Я вдруг вспоминаю, что сказали гранд-мастер Витрувий и Ви: они говорили о переменах, вызванных битвой у Черного Кургана, о том, что наша магия нарушила древнее равновесие сил.

— Приносят удачу, да? – говорю я. – Фаэна, а из-за чего поднимается Великий Шторм?

— Ты решил спросить именно сейчас? – удивляется она, отрывая взгляд от фонариков фей. – Боги дерутся. Или бог ветра мстит прежним правителям города, которых уже давно нет. Или звезда упала на востоке и теперь каждый год пытается вырваться из плена. Объяснений тьма, но правду не знает никто. Ты в самом деле хочешь битый час проговорить о религии и древней истории?

— Нет, – отвечаю я. – Ты права. Сосредоточимся на задании.

— Кайлар, – нерешительно произносит Фаэна. – Я знаю, что ты не убиваешь невиновных, и я верю Книпсеру, который говорит, что Эмиль Уэссерос заслуживает смерти. Но даже если это не так… Пойми, если мы не проберемся на праздник, то никогда не найдем детей Логана. Просто сделай то, что нужно, ладно?

— То есть «убей Уэссероса, и неважно, виновен он или нет»? – говорю я. Ответ я и так знаю, просто хочу убедиться, что она понимает, о чем просит.

Фаэна сглатывает. Затем в ее взгляде появляется что-то свирепое, непримиримое. Она резко кивает.

Я долго молча смотрю на нее.

— Знаешь, Мамочка К сильно рисковала, отправляя тебя сюда.

— Да, мне она сказала то же самое.

— Из тебя получился отличный представитель ее организации.

— Спасибо.

— Это не комплимент. Мамочку К сломали рано, как и меня. Сомневаюсь, что человек может оправиться от того, что сделали с нами улицы. Я никогда не перестану быть тем мальчишкой, который был готов пойти на что угодно, лишь бы перестать бояться, и который бросил своих друзей, чтобы это доказать. А Мамочка К никогда не… хм, впрочем, я не вправе рассказывать о ней. Скажу лишь, что наши душевные раны сделали нас по-своему полезными, но никто не знает, что из нас получилось бы, проживи мы другую жизнь. Наверное, мы были бы лучше. Может быть, даже намного лучше. Будь осторожна, Фаэна. Людям, которые приказывают кого-то убить, часто мстят – но это не самое страшное, что тебе грозит. Настоящая опасность заключается в том, что тебе может понравиться отдавать такие приказы. Спокойной ночи.

Фаэна задумчива, на ее лице написано сострадание. Я поворачиваюсь, чтобы уйти, и она протягивает ко мне руку, но замирает, так и не коснувшись.

— Кайлар, подожди. Ты кое-что сказал мне днем. О нас с тобой. Я поразмыслила над твоими словами. Знаешь, Мамочка К ведь это предвидела.

— Что это?

— Она подозревала, что я в дороге почувствую себя одиноко, и знала, что ты чувствуешь то же самое. Молодые. Одинокие. В опасной ситуации. Вместе отправились в долгое путешествие. Она не запрещала мне спать с тобой. Только попросила, чтобы я несколько дней подождала и подумала о том, стоит ли нам это делать или нет.