Книга Немезида ночного ангела, страница 228 – Брент Уикс

Он ставит свою тарелку на стол.

— Мне только любопытно, кто провел вас сюда: Часовня или кто-то другой? Простите меня за прямоту, но вы не похожи на человека, который в одиночку способен на многое. Вы скорее простой исполнитель, правда ведь? Я ставлю на Часовню. Просто поразительно. Они догадываются, кто я такой, но все равно думают, что смогут обвести меня вокруг пальца. Меня! А вы, люди, еще так уважаете Часовню за их долгую, вековую память.

И все-таки время от времени им нужно преподавать урок. Как собаке, что хватает вас зубами за пятки. Лучше один раз треснуть ее палкой по лбу, чем тысячу раз рявкнуть. Скоро я их проучу, причем жестко. И вас, возможно, тоже, если вы с ними. Но вы ведь не совсем с ними, правда?

— И кто же вы такой, что я должен так вас бояться? – спрашиваю я.

— Неужели ваши прежние подвиги были простым везением? Или все они – заслуга Дарзо Блинта? Быть может, Дарзо – боевой конь, который мчится напролом, а вы – листок, подхваченный его вихрем? Наверное, стоило разрешить Ишаэлю пырнуть вас ножом из-за занавески, как ему хотелось. Или даже раньше. Бросьте, вы ведь уже обо всем догадались. – Он пристально смотрит на меня. Морщит нос. Наконец, произносит: – Нет? В самом деле? Хм. Что ж, наслаждайтесь праздником. Или не наслаждайтесь. Как же вы меня разочаровали, Кайлар Стерн. Вы – обычный человек, не готовый совершать значимых поступков, чтобы самому становиться значимым. Сколько вам лет, Кайлар? Где-то под тридцать? Четвертый десяток вы еще точно не разменяли… и уже отжили свое.

Не знаю почему, но его слова сильно задевают меня. Где-то под тридцать? Да мне еще и двадцати пяти нет. Лорд Рефа'им презирает меня… а я еще более жалок, чем он думает.

— Прискорбно, – заключает он. Берет свою тарелку и удаляется.

Не проходит и минуты, а он уже вовлечен в разговор с шестью важными чиновниками и незаметно оказывается в центре их внимания.

На меня он даже не оглядывается.

Что здесь творится? И что сейчас произошло?

Ко мне уже давно не относились с таким пренебрежением. Почему это началось теперь?

А потому, что уже слишком поздно и мне не остановить Рефа'има.

Ну или он так думает.

Однако он же не может знать наверняка. Рефа'им даже точно не знает, попадет он сегодня на «Бегущего по шторму» или его оставят на берегу. Или знает?

Почему-то мне становится легче от того, что Рефа'им ушел. А от облегчения мне становится стыдно. Стыд жжет меня изнутри.

Я хочу ему врезать.

Я хочу сказать ему, что однажды утром он проснется, захлебываясь собственной кровью, и перед смертью увидит только меня, смотрящего на него с улыбкой.

Издевки? Угрозы? Я будто забыл все, чему меня учил Дарзо. Как… непрофессионально.

Угрозы – удел бессильного, который орет на равнодушный мир, рассказывает, как он его нагнет и отделает, в то время как мир смотрит на жалкое, вялое достоинство крикуна и посмеивается.

Угроза выдает ваши намерения, превращает их в обещания и усложняет их претворение в жизнь. Угрожать стоит только тогда, когда вас уже невозможно остановить и когда угрозой вы добьетесь большего, нежели просто расправитесь с врагом.

— Милорд, – обращается ко мне незнакомая девушка. На ней нет ни тайного, ни явного оружия, да и боевыми искусствами она вряд ли владеет, – могу я…